* * *

– Как бы то ни было, – вздохнул Кэри Джордан, – полагаю, ты помнишь конец этой неприглядной истории.

– Большую часть. Но напомни мне. – Ирвин поднял руку и, подозвав официанта, сказал: – Два эспрессо, будьте добры.

– Так вот, в 1993 году сотрудники ФБР поймали наконец «крота» с восьмилетним стажем. Потом они заявляли, что «раскололи» все сами за восемнадцать месяцев, но огромная работа по методу исключения уже была проделана, хотя и слишком медленно. Надо отдать федералам должное: они сделали то, что должны были сделать мы. Они наплевали на частную жизнь и получили секретные судебные ордера на просмотр банковских счётов немногих оставшихся подозреваемых. Они заставили банки все выложить. И у них получилось. 21 февраля 1994 года – Господи, Найджел, неужели я всю жизнь буду помнить этот день? – они взяли его всего в нескольких кварталах от его дома в Арлингтоне. А потом всё раскрылось.

– Ты знал заранее?

– Нет. Думаю, бюро сделало очень умно, что не рассказало мне. Если бы я тогда знал то, что знаю сейчас, то я опередил бы их и сам убил его. И сел бы на электрический стул счастливым человеком. – Старый заместитель директора по оперативной работе смотрел в глубь ресторана, но видел перед собой список имён и лица, все уже давно ушедшие. – Сорок пять операций сорвано, двадцать два человека преданы – восемнадцать русских и четверо из стран‑сателлитов. Четырнадцать из них казнено. И все из‑за того, что этому мелкому ублюдочному серийному убийце захотелось иметь большой дом и «ягуар».

Найджел Ирвин не хотел вторгаться в личную печаль собеседника, но пробормотал:

– Тебе следовало сделать это самому, внутри фирмы.

– Знаю, знаю. Теперь мы все знаем.

– А Монк? – спросил Ирвин.

Кэри Джордан коротко рассмеялся. Официант, желавший убрать с последнего столика в пустом ресторане, проскользнул мимо, размахивая счётом. Ирвин жестом указал, чтобы официант положил счёт перед ним. Официант замешкался у стола, пока на нём не появилась кредитная карточка, после чего умчался в кассу.

– Да, Монк… Ну, он тоже не знал. В тот день был федеральный праздник. Поэтому он оставался дома, полагаю. И в новостях не передавали ничего до следующего утра. И тут как раз пришло это проклятое письмо.

Вашингтон, февраль 1994 года

Письмо пришло 22‑го, на следующий после праздника день, когда снова стали доставлять почту.

По штампу на белом хрустящем конверте Монк понял, что оно отправлено из Лэнгли и адресовано ему домой, а не в офис.

Внутри находился другой конверт с гербом американского посольства. На лицевой стороне было напечатано:

«Мистеру Джейсону Монку, через центральную экспедицию ЦРУ, главное здание, Лэнгли, Виргиния».

И кто‑то приписал:

«Смотри на обороте».

Монк перевернул письмо и прочитал:

«Доставлено посыльным в наше посольство, Вильнюс, Литва. Думаем, вы знаете от кого».

Поскольку на втором конверте отсутствовала марка, можно было предположить, что он прибыл в Соединённые Штаты с дипломатической почтой.

Внутри него был третий конверт из бумаги очень низкого качества с видимыми кусочками древесной пульпы. Адрес написан на странном английском:

«Пожалуйста (подчёркнуто три раза), передайте мистеру Джейсону Монку в ЦРУ. От друга».

Само письмо лежало внутри этого конверта. Написанное на такой непрочной бумаге, что листочки почти разваливались от прикосновения. Туалетная бумага? Форзацные листы старой дешёвой книжки без переплёта? Может быть.