В то утро после долгих размышлений она сообщила Де Лонфи, что заберет себе тот “рейнджер”, что в последние дни служил челноком, курсируя между Андерматом и “Ирил М’Гауном”, и уж к вечеру сегодняшнего дня окончательно переведет корабль вместе со всем экипажем и небольшой командой техников, поддерживающих в исправности бортовые системы, в Швейцарию. А еще прихватит с собой две “молнии”.

Де Лонфи с горечью в голосе яростно спорил. Не найдя лучшего аргумента (действительно, какие тут найдешь причины, кроме собственной паранойи? Остается лишь надеяться, что это вполне здоровая разновидность данного типа умонастроений…), Жанель решилась в конце концов опереться на старый добрый принцип “я приказываю, а ты выполняй, и точка”. Пришлось объяснить, что все будет именно так, нравится это Де Лонфи или нет. Расстались они не очень-то дружелюбно, о чем Жанель всерьез сожалела, но заставила себя не обращать на это внимания. Лишь бы дело шло, а уж личные отношения можно уладить и потом. Ей и самой не раз приходилось вступать в серьезные разногласия с вышестоящим начальством. В конце концов, уставы не предписывают быть в восторге от полученных приказаний, они предписывают их просто выполнять.

Большую часть дня Жанель посвятила тому, чтобы сооружаемые в недрах горы ангары оказались удобными и просторными. Слова “просторный” и “большой” стали теперь вообще самыми употребительными терминами. Наибольшей загвоздкой во всем этом деле оказалась старая, швейцарского образца гидравлическая катапульта, которую пришлось до основания демонтировать и убрать, поскольку ни “рейнджерам”, ни “молниям” помощь подобного механизма совсем не требовалась.

Жанель продолжала инспектировать ход работ, а в голову настойчиво лезли совершенно посторонние мысли. Если какой-нибудь инопланетный стратег и впрямь получает разведданные прямо из сердца “Ирил М’Гауна”, так что ему известна степень их боеготовности, слишком уж близкая теперь к нулю, выяснить подробности и механизм этой разведывательной деятельности пришельцев надо как можно скорее. Это, кстати, стало сегодня еще одной причиной мрачного настроения Де Лонфи.

- Вот мы и посмотрим, - сказала ему Жанель, - насколько хорошо у них поставлена разведка. Сейчас же я отправлюсь прямо в ангары, самолично проинструктирую пилотов, прикажу тут же, у меня на глазах усесться в кабины и вылетать. Никто, кроме их самих да нас с вами, не будет знать, куда направляются эти корабли, даже наши собственные диспетчеры. Очень скоро поступят деньги с продаж всего того, что мы насобирали на захваченном линкоре. Те “молнии”, что я забираю с собой, через неделю будет уже чем заменить - это также должно остаться между нами. Когда новые “молнии” будут готовы, их незаметно, замаскированными, доставят в Андермат, а старые я верну сюда к вам.

Вот таким образом они и уладили этот вопрос.

Хотя наблюдать за обустройством жилых помещений было столь же интересно, как видеть высыхающее у тебя на глазах, только что законченное полотно художника, Жанель все же посвятила остаток дня, во-первых, только что установленному оборудованию командного пункта. Все оборудование состояло из отдельных модулей, собранных по системе “подключи и работай”. Наилучший вариант в той ситуации, когда может возникнуть потребность срочно заменить вышедший из строя блок, например, если база подверглась нападению пришельцев. А во-вторых, наблюдению за тем, как в другом секторе базы в прямом смысле сохнет свеженанесенная краска: на первом .этаже, оборудованном под ангары, ставили отметки, по которым потом будут ориентироваться загоняемые сюда корабли. Рабочие уже успели разметить площадки для одного “мстителя”, одного “рейнджера”, двух “молний” и двух перехватчиков.