— Ты связывался с ним?

— Нет, — признался Чейз. — Но с мая не было ни одного убийства, так ведь? В прошлом моя связь с убийцей возникала через отпечатки ума, если они оставались на месте преступления, или я связывался непосредственно с убийцей, когда он преследовал свою жертву. Мне хотелось бы побывать на местах преступлений, Джек, и я также хотел бы полистать все материалы, имеющиеся в твоих файлах.

— Ты хочешь сказать, что все, что мы нашли в «феррари» и в его кабинете, было кем-то подброшено?

Чейз нахмурился: он пока не делал выводов. Он действовал инстинктивно.

— Пожалуй, моим ответом было бы «да».

— Тебе известно, что он был моим другом, и мне очень не хочется его подозревать. Я покажу тебе все наши файлы, и мы побываем на всех местах преступлений, но… люди не приписывают тебе преступлений брата, хотя считают, что это заложено у вас в генах. Так может считать и Джиллиан.

— Не знаю, Джек. По-моему, это уж слишком… — Чейз замолчал, похолодев. — О Господи!

— Чейз?

Лед снова сковал его, но на этот раз он не пытался его убить, он над ним насмехался, манил, посылая угрожающие импульсы зла, настойчивые и смертельно опасные.

— Он в Клермонте.

— Кто — он?

— Убийца… душитель. Я должен туда ехать.

— Подожди, — остановил его Джек, стараясь подавить в себе охватившую его панику: Стефани собиралась навестить Джиллиан, чтобы попросить у нее прощения. — Я немедленно пошлю туда патрульные машины и отряд быстрого реагирования.

— Нет. Если он услышит вой сирен, если он почувствует, что дом окружен… — «Он убьет ее». Чейз не мог произнести эти слова вслух, да ему и не надо было их говорить лейтенанту по раскрытию убийств. Он отправится туда немедленно, чтобы быть рядом с Джиллиан, но ему нужно было, чтобы Джек правильно его понял. — Послушай меня, Джек. Никаких сирен, никакого штурма. Я говорю серьезно.

— Хорошо. Что еще?

— Я сейчас еду в Клермонт. Он ждет меня там. Он хочет меня. — Осознание этого факта успокоило Джека. Убийца хочет, чтобы Чейз явился к нему, а это означает, что Джиллиан в данный момент в безопасности — до тех пор, пока убийца не потеряет терпение. — Я просто поговорю с ним, попутно придумав способ, как его обезвредить.

Неожиданно из потаенных уголков памяти всплыли воспоминания. Те же самые слова Чейз говорил в Денвере, убеждая полицию позволить ему встретиться с убийцей, зная, что тот и сам желает познакомиться с человеком, проникшим в его сознание и сопровождавшим его на пути к смерти. Все остальное так и осталось в тени: что убийца сказал ему на карнизе здания, что он сказал убийце, сумел ли он подчинить его своей воле — этого Чейз вспомнить не мог. По словам свидетелей, они боролись, безоружный Чейз против убийцы, вооруженного охотничьим ножом. Потом они свалились с карниза. Для убийцы это закончилось летальным исходом, а Чейзу невероятно повезло, и он остался жив.

Все это было предначертано ему судьбой. Чейз Карлтон выжил той осенью, чтобы оказаться сейчас здесь, чтобы проникнуть в ум убийцы и вступить в единоборство с человеком, чья страсть к убийству была сейчас сфокусирована на женщине, которую Чейз любил.

Для Чейза не имело значения, выживет ли он в этой смертельной схватке. Главное, чтобы Джиллиан была жива и невредима, а душитель — мертв.

— Обещаю, что мы не издадим ни звука, когда будем окружать дом, — пообещал Джек. — И, Чейз, когда он впустит тебя внутрь, постарайся оставить дверь открытой.