— Ты не возражаешь, если я не пойду на премьеру, Брэд? — осторожно спросила Джиллиан, нарушив томительную тишину, установившуюся после ее сообщения, что Чейз Карлтон вернулся, чтобы восстановить безупречное имя своего брата. — У меня была тяжелая неделя, и мне бы хотелось сегодня отдохнуть. Ко мне пришла Стефани — она повела Энни на прогулку, — и мы хотели вместе пообедать, после того как она вернется сюда. Ты не возражаешь?

— Конечно, нет.

Брэд развернулся и направился к входной двери. Джиллиан последовала за ним. Она обнимет его на прощание и попросит прощения за то, что не пойдет с ним на премьеру, и пообещает, что в следующий раз, когда они снова увидятся, она обязательно составит ему компанию, куда бы он ее ни пригласил.

Но Брэд и не подумал подходить к входной двери. Миновав мраморный холл, он не спеша двинулся по коридору к кабинету Чейза Кинкейда.

— Брэд?

— Мне надо кое-что там взять, — бросил он через плечо. — Ты не возражаешь?

— Нет, конечно.

Успокоенная, Джиллиан последовала за ним на случай, если он не сможет сразу найти то, что намеревался забрать.

— Я ищу свитер, — объяснил Брэд, когда они вошли в кабинет. — Тот, который ты связала для Чейза, когда он выиграл Американский кубок.

— Он должен быть здесь, в стенном шкафу, если только Чейз не оставил его на «Морской богине».

Свитер, как выяснилось, действительно висел в шкафу. У него были карманы и застежка-молния. Брэд сразу нашел его, словно точно знал, где он находится, но вместо того чтобы снять его с вешалки, он вынул что-то из кармана.

Что-то черное, блестящее, ужасное.

— Брэд?

— Ты разве не знала, что он купил «пушку»?

— Нет… Когда?

— За пару дней до того, как он погиб. — Пистолет лежал у Брэда на ладони и, разговаривая, он обращался скорее к нему, чем к Джиллиан: — Наверное, он приобрел его на случай столкновения с полицией, потому что, как ни умен он был, мог наступить день, когда все откроется.

— Но Чейз Карлтон считает, что он вовсе не убийца.

— Что? — спросил Брэд, посмотрев на нее. — Похоже, об этом я забыл, — добавил он с улыбкой.

Он продолжал улыбаться, но когда улыбка добралась до его черных глаз, Джиллиан увидела в них выражение, которого никогда не видела раньше.

В черных глазах Брэда была смерть.

Джиллиан очень хотелось, чтобы он ушел. Немедленно. Она испугалась за своего ребенка. Он должен жить.

— Ты можешь взять пистолет, Брэд. Он мне не нужен.

— Спасибо.

Брэд отошел от шкафа, но направился не к двери, а к антикварному столику.

— Когда должна вернуться Стефани? — спросил он.

Премьера в Уэствуде начиналась в четверть восьмого, а это значило, что Брэд должен уехать из Клермонта самое позднее без четверти семь. Именно это время Джиллиан назвала Стефани, чтобы Энни не встретилась с Брэдом, но сейчас, когда она так испугалась и хотела, чтобы он поскорее ушел, она ответила:

— В любой момент.

Брэд хмуро кивнул и открыл ящик стола.

— Брэд, что ты делаешь? — удивилась Джиллиан, чувствуя, как дрожит ее голос. Ей надо бы рассердиться, а не пугаться; рассердиться на то, что он затеял какую-то игру, на то, что он залез в ящик, где Чейз держал гитарные струны и где была найдена золотая сережка. — Брэд?

— А ты еще не догадалась? — Голос Брэда был вкрадчивым — и угрожающим.