Юго тоже об этом подумал: переоборудованная пещера могла быть каким-то образом связана с детством этого человека и поэтому он часто туда наведывается.

– А если это не он, как тогда объяснить исчезновение Алисы? – не отступала Джина.

– Кто-то заехал за ней в гостиницу или подобрал у вокзала. Человек, которого она знает и ни в чем не заподозрила.

– Черт возьми… Скажи мне, что это кошмарный сон.

Юго чувствовал себя так, будто с самого начала был готов услышать эту новость. Он допускал такую возможность, что погружало его в полный мрак, но у него было больше времени, чем у девушек, чтобы хоть как-то прийти в себя, не захлебнуться в эмоциях и логически отфильтровать свои мысли ради самозащиты. Он разработал целую систему умозаключений.

– Это не новичок, а кто-то из старожилов, – заявил он.

– А почему?

– Потому что там свалено совсем древнее барахло, потому что все это из той же породы, что и гирлянды в ельнике, я уверен, или тотемы людей, которые воют в лесу под усадьбой Страфа. Это то, что происходит уже давно.

Произнося это, Юго увидел, как обе, Джина и Лили, чуть глубже погрузились в воду. Ошеломленные. Испуганные. Нелепость ситуации – они в бассейне и говорят о смерти женщины, о присутствии убийцы – была совершенно очевидна для них. Это сбивало их с толку.

– А одежда либо скопилась там за многие годы, либо украдена, забыта или потеряна… Либо, как у Алисы… – сказал Юго.

– Он убивал не один раз, – заключила Джина бесцветным голосом.

Юго ни за что не хотел, чтобы они, осознав масштабы того, с чем столкнулись, впали в ступор. Он продолжил:

– Зато теперь все ясно. После ловушки, которую мы расставили Деприжану, трудно поверить, что он в этом замешан. То же самое касается и Адель.

– Что за ловушка? – спросила Джина.

Юго не ответил.

– Старина Макс очень рукастый, А. С. почти признался мне, что Макс участвовал в изготовлении талисманов из костей в лесу. Возможно, тотемные столбы тоже его рук дело. И он перехватил меня, когда я в первый раз подошел к домику со взрывчаткой, как будто наблюдал за этим местом.

– Я каждый день сталкиваюсь с ним в Большом Б, – побледнев, призналась Джина.

Юго продолжал:

– У А. С. есть ключи от хранилища, но это еще ничего не значит. Надо проверить, может ли кто угодно войти туда, когда захочет. Но не в его пользу говорит то, что он единственный, кому меньше пятидесяти. И живет он в Валь-Карьосе вместе с Симоной, своей матерью, которая разъезжает взад-вперед между этим местом и особняком Страфа. Конечно, нельзя исключать Тика и… Армана с Поло. Они уже давно приезжают сюда каждое лето. Они тоже довольно молодые, сильные и способны справиться с женщиной.

Внезапно Юго осознал, что с самого начала Лили не проронила ни слова.

– Ты в порядке?

Она приподняла голову над водой, чтобы губы оказались над поверхностью.

– Я тоже под подозрением?

– Ты? – в недоумении переспросил Юго.

– Я живу здесь уже три года. Я тоже «старожил».

– Ну конечно же нет. Талисманы намного старше и тотемы тоже, а если учесть, насколько изношена некоторая одежда и сумки в подвале, то, думаю, речь идет по меньшей мере о пяти, а то и о десяти годах!

Лили поджала губы. Они почувствовали, что она, обычно такая волевая, вот-вот расплачется, и это особенно пугало. Джина положила руку ей на плечо. Юго же был так погружен в свои рассуждения, что, пытаясь защитить себя, утратил эмоциональную гибкость, и мысль утешить Лили даже не пришла ему в голову. Джина покачала головой, обнимая подругу:

– Не могу поверить, что мы сейчас говорим об Алисе.