Риваль и Шан смотрели на идеально ровные зелёные квадраты парков и золотистые прямоугольники полей. Тонкие голубоватые линии рек и каналов, протянувшихся по внутренней поверхности сферы. Серые и неровные площади городских кварталов и узкие иглы поднимающихся вверх зданий. Это был целый мир, спрятанный под поверхностью рукотворной станции. Он удивлял и завораживал своими размерами и масштабами, поражая грандиозностью.

То, что Риваль поначалу принял за солнечный свет, на деле же оказалось искусственным освещением. Восемь колонн протянулись от одного края сферы до другого. Четыре по экватору и ещё четыре от полюса до полюса, соединяя между собой внутреннее пространство и сплетаясь в самом центре станции. Именно оттуда и исходил яркий и мягкий свет.

Концепция построения подобных структур давно известна человечеству. Ещё на самой заре колонизационной эры люди строили колонии для освоения глубокого космоса. Вытянутые трубы, полые внутри. Именно там, по внутренним стенкам цилиндра и располагались жилые помещения, а гравитация в них создавалась вращением жилой секции станции.

И если раньше они и могли впечатлять, то теперь казались чем-то несуразным и смешным.

Правду говорят. Всё познаётся в сравнении.

— Впечатляет, не правда ли?

— Да, — чуть хрипло сказал Риваль, на мгновение отрывая взгляд от сказочной картинки на дисплее. — Это впечатляет. Это и есть Фонд Лапласа?

— По крайней мере часть его. Одна из важнейших, если не самая. Если хотите, то можете считать это место кузницей.

Филиссия помнила, как её и Альмарка привезли сюда в первые. Почему-то это воспоминание заставило её улыбнутся. Наверное, у них тогда были точно такие же поражённые и удивлённые лица, когда его мать показала им это место.

«Здесь мы выкуем оружие, чтобы убить бога».

Так она сказала своему сыну в тот момент, когда он увидел Центральную Догму.

И практически эти же слова повторил сам Альмарк Ривалю, Линфен и Ричарду Эйхарту при их первой встрече.

Её смерть почти сорок лет назад до сих пор оставалось одной из самых тяжёлых утрат. Как для их дела, так и для человека, которому Филиссия поклялась служить до самой смерти.

Вместе с этими грустными воспоминаниями, ей в голову пришла ещё одна мысль.

Она не раз задумывалась над ней. Даже говорила об этом с Альмарком. Особенно после случившегося на Новом Руане. Но тогда он отмахнулся. Сказал, что сейчас не время. Да и вряд ли оно когда-нибудь наступит.

Умелый экипаж направил «Сильвану» в сторону от одной из центральных колонн. Корабль мягко скользил по воздуху на антигравах, что дало Ривалю ещё одну мысль для размышления.

— А в планетарной атмосфере вы тоже можете летать?

— Да, — кивнула Филиссия. — Суда этого типа создавались, как машинки сверхширокого профиля. Здесь усиленные репульсорные кластеры, так что мы спокойно можем спустится в атмосферу планеты с гравитацией до полутора g и подняться обратно на орбиту.

— Но зачем? Разве не проще использовать малые суда? Челноки…

— Никогда не знаешь, что может пригодится. Говорю же. Сюда постарались впихнуть всё, что только может понадобится. Огневой мощи и брони, конечно, маловато, но это и не боевой корабль, так что всё нормально.

— Куда мы летим?

— Мне приказано доставить вас вашему куратору, — ответила Шан блондинка.