— Я решил, что это кто-то из слуг. Они терпеть не могут, когда я пытаюсь сделать что-нибудь сам.

Джун усмехнулась.

— Это, должно быть, очень раздражает вас, — заметила она, вынимая продукты из холодильника. Когда она повернулась, Гордон уже стоял рядом с ней. Он взял мясо и соус из ее рук, прежде чем она успела опомниться. — Вы задались целью напугать меня до смерти?

— Извини. Но деревянные полы словно созданы для того, чтобы бесшумно передвигаться босиком.

— А вот и нет! Босые ступни обычно громко шлепают по деревянному полу, — возразила Джун.

Он удивленно взглянул на нее.

— Откуда ты знаешь?

Она улыбнулась, удивляясь себе. Наверное, ей так легко с ним потому, что сейчас над ними нет луны. Или потому, что Гордон Ньюэлл не целует ее.

— Так, значит, ваши слуги не любят, когда вы сами жарите себе яичницу? Особенно если она горит?

— Она не всегда горит! Я просто… — он нахмурился, и его взгляд виновато скользнул в сторону, — задумался.

— Вот видите, иногда размышления до добра не доводят, — заключила Джун, открывая упаковку с хлебом и передавая его Гордону.

— Мне нравится твой наряд, — неожиданно заметил он.

Этот комплимент смутил ее, возможно потому, что он сейчас стоял слишком близко к ней, или потому, что в его глазах появился странный блеск. Джун поспешила сменить тему разговора.

— Похоже, вы стали жертвой собственного успеха.

Он насторожился и внимательно взглянул на нее.

— Что ты имеешь в виду?

Она резала хлеб, и это избавляло ее от необходимости смотреть на него.

— Вы даже не можете приготовить себе ужин без того, чтобы кто-нибудь не помешал вам.

Джун бросила взгляд на его руки. Они остановились, перестав делать сандвичи.

— В жизни нет ничего совершенного, мисс Мортон. — Он произнес это так, словно его челюсти смерзлись.

— О Господи! — Она положила нож на стол. — Скажите, мистер Ньюэлл, а что для вас означает совершенство?

Он посмотрел вдаль отсутствующим взглядом и произнес:

— Еще больший успех, я думаю.

— Больший! — Она была возмущена. — Разве вам недостаточно того, что вы имеете?

Гордон взглянул на нее. Его глаза были похожи на две льдинки.

— Не существует такого понятия, как «достаточно».

У Джун перехватило дыхание.

— Как вы можете…

Он улыбнулся, но улыбка была невеселой.

— Мой любимый старый родитель учил меня: «Человек — мертвец, если считает, что всего достиг в этом мире». — Он не глядя намазывал горчицу на хлеб. — Отец не был счастливым человеком. Ему так и не удалось полностью реализовать себя. И у него вечно не хватало времени для меня, до тех пор пока я не взял в свои руки его маленький каталог и не сделал его сверхприбыльным.

Джун удивило то, что у нее и Ньюэлла было похожее детство: обожаемый отец и страстное желание заслужить его одобрение. Почувствовав внезапный прилив нежности к Гордону, она спросила:

— А где ваш отец?

— Он умер четыре года назад. Но умер богатым.

Джун принялась нарезать тоненькими кусочками мясо.

— А он умер счастливым?

Гордон горько усмехнулся.

— Счастливее, чем тогда, когда был бедным.

— И он любил вас больше, после того как вы сделали его богатым?

Его глаза метнули молнии.

— Он понял, что я не пропаду в этом мире.

Сердце Джун наполнилось состраданием.