– «Батон», – разочарованно констатировал Вратарь, поднимая артефакт с земли. Выудив из рюкзака освинцованный контейнер – благо, пара-тройка у него все же были припасены, – «солдат фортуны» бросил минерал внутрь и захлопнул крышку. Покачав головой, бывший украинский военный забросил емкость в ранец и отправил поклажу за спину.

– Пошли отсюда, – бросил Олег, будто неожиданно вспомнив, что командир-то он.

Дальнейший путь лежал через поредевший лес, издавна славившийся как очаг радиационного заражения. Бывший украинский военный, помня о травме напарника, вручил Драгунову в руки «красный камень», а сам наглотался противорадиационных таблеток непосредственно перед входом в зону предполагаемого облучения.

Их окружили голые, почерневшие и перекрученные деревья, уставившиеся на незваных гостей, словно мученики, просившие прервать бесконечную череду страданий. И аномалии. Десятки аномалий. Они были повсюду, почти как на том озере. Но наемники с помощью гильз сумели выйти из леса живыми и окольными путями попасть на Заводище. К счастью, «черные» еще не успели наводнить весь бывший завод патрулями и блокпостами. Добравшись до своего тайника, «солдаты удачи» сменили «Березки» на повседневный «Дубок». Но, к сожалению, ни рюкзака, ни разгрузки для Драгунова не нашлось.

– Вот же… – Бес тяжело вздохнул. – Я ж еще неделю назад говорил: надо рюкзаки купить! Один запасной – мало! Говорил? Говорил. А кто ж, млин, слушал?

– Это ж Рымарь говорил, не? – спросил бывший военный, пополняя собственные запасы. – Про рюкзаки.

– Да какая, нахрен, разница?..

На том наемники «схрон» и покинули. Вернувшись на Помойку, «солдаты удачи» миновали гигантские, пузатые цистерны и вышли к вагончику-КПП. В этот раз к ним вышел бодрый «рубежник» в мешковатом камуфляже и ременно-плечевой системе с болтавшимися у пояса карманами. Экипировка была явно на размер больше нужного и доставляла своему владельцу определенные неудобства – вот и косился он на гостей, как на заклятых врагов. На перекинутом через шею ремне болтался АК-101, который боец военизированной группировки лениво поддерживал за рукоятку. Но самое интересное – на вид тому товарищу было лет под пятьдесят. Почтенный возраст для скитальца Зоны.

– Рюкзаки показываем, – почесав под мышкой, приказал «черный».

Досмотр часовой провел основательный – скудное содержимое единственное ранца было велено вывалить на пол вагончика, дабы боец группировки мог в мельчайших подробностях все разглядеть. И что он там только искал? Бомбу? Еще бы спросил, не несут ли наемники за плечами наркотиков.

– Ты, – явно не удовлетворенный смотром вещей «рубежник» ткнул грязным пальцем во Вратаря. – Разгруз давай сюды.

И тому ничего не оставалось, кроме как подчиниться. Старик придирчиво осмотрел разгрузочный жилет, бесцеремонно швыряя магазины к «калашу» на пол и, сурово сдвинув брови, вглядываясь в каждый карман. Наемников такое отношение к себе возмущало до предела, но они оба прекрасно понимали, что язык стоило держать за зубами. Одно неверное слово – и «рубежник» откажет двойке в проходе на территорию группировки. Пристрелить его себе дороже выйдет – недалеко наверняка примостился наблюдатель, рассматривавший вагон в бинокль. А там, где наблюдатель, – там мог быть и товарищ с оптическим прицелом или пулеметом. Навлекать на себя гнев группировки – последнее, что стоило делать наемникам. По крайней мере, так советовало трезвое мышление. Но оно не всегда доминировало в сознании скитальцев.