– Вроде никого… – пробормотал прапор. Его пропитанные первобытным, животным страхом глаза забегали туда-сюда, осматриваясь.

– Где остальные? – вполголоса поинтересовался Олег.

– Нет остальных, – судорожно оглядываясь, ответил тот. – Фофан помер у Депо. Гнида в «адскую центрифугу» влетел, с-сука. Нет, чтоб под ноги смотреть…

– А гэбээровцы чё?

– Да слиняли твои гэбээровцы! При первой же возможности, ур-роды. После Депо ни одного из этих говнюков не видел.

– Тише будь, мля. Ща всех…

– Ложись!

Зажав спусковой крючок, Моргунов длинной очередью резанул по кустам справа. Олег тут же залег, поддержав прапорщика огнем. Один «черный», мелькнув среди зарослей, поймал грудью очередь и рухнул как подкошенный. Двое его товарищей растворились среди деревьев. Воспользовавшись секундной передышкой, Моргунов с поразительной для его телосложения прытью устремился вглубь леса. Несколько секунд спустя Бес побежал следом, дав пару выстрелов на ходу. Ответная реакция не заставила себя ждать. Благо, Драгунов успел скрыться за деревом. Прислонившись спиной к жесткой коре, наемник наскоро перевел дыхание. И тут же послал короткую очередь на 10 часов. Еще один силуэт промелькнул перед его глазами, заставив незамедлительно нажать на спусковой крючок. На фигуре не было черного скотча, но Олега это больше не заботило. Единственным его союзником был прапорщик Моргунов. Все остальные – враги.

Ноги сами понесли Драгунова прочь. На одном месте оставаться было нельзя. Казалось, руки сами направляли автомат в попытках угодить по то и дело мелькавшим вокруг силуэтам. В висках стучала кровь, вездесущая стрельба колотила по ушам, а в мозгу упорно прокручивалась одна и та же фраза: «Двадцать два! Двадцать два!» От дерева к дереву, от куста к кусту двигался Бес, ведя лихорадочную стрельбу. Времени на броски гильз не было. Все, что хранило Олега от аномалии, – удача. Воля случая, порою значившая куда больше любых навыков.

Перед глазами Драгунова мелькнул очередной силуэт. Автомат Калашникова развернулся в сторону Олега как в замедленной съемке. Бес почувствовал, как земля уходит из-под ног. Мгновение – и он оказался в траве, а выпущенные неизвестным пули просвистели над головой. Драгунов выиграл себе долю секунды. И воспользовался ей с умом. «Двадцать два!» Свинец впился в толстую кору многолетнего дерева. Во все стороны полетела труха. Олег откатился в сторону, растворившись в кустах. Отбросив в траву опустевший магазин, наемник дрожащими руками перезарядил «калаш» и устремился дальше. За могучей фигурой прапорщика Моргунова, появившейся в поле зрения «солдата фортуны» на одно короткое мгновение. Но этой мимолетной доли секунды Бесу хватило, чтобы со всей возможной прытью кинуться следом. Он бежал и стрелял, залегал, укрывался за деревьями и снова бежал. Перед глазами мелькала размытая картинка, то и дело пестрившая силуэтами врагов. Олег не знал, удалось ли ему кого-то убить. Он даже не знал, попал ли хоть один раз. В голове Драгунова теплилась одна-единственная мысль. «Моргунов должен жить». Если прапорщик выберется из этого ада, Бес получит свои деньги.

Кто-то схватил Олега за ногу. Внезапно потеряв равновесие, наемник еле успел выставить перед собой автомат. «Рубежник» с простреленной грудью, которого «солдат удачи» посчитал мертвым, отчаянно цеплялся за жизнь. На губах «черного» выступила кровь, пробитые легкие горели огнем при каждом вдохе. Но боец группировки не сдавался. Намертво стиснув штанину Беса, он потянулся за висевшим на поясе ножом. Немногие сталкеры носили холодное оружие. Ведь зачастую применить его выйдет разве что против консервы. Но для раненого «рубежника» нож стал последним шансом.