Под навесом в центре стойбища было до жути пусто – живя в клане Артем привык, что в этом месте никогда не бывает безлюдно. Здесь сердце здешнего общества, одновременно и кухня, и клуб, и детский сад, и школа. Странно было видеть очаг без огня – и аккуратную поленницу рядом. Одинокий мех с водой, оставленный Таном несколько дней назад – и порожние ниши для готовки и посуды. Тропки, разбегающиеся от навеса к полостям – и никого в поле зрения.

Здесь все напоминало о людях, но самих людей не осталось – если не считать троицу вольных, один из которых также в данный момент отсутствовал.

– Вот и дома, – удовлетворенно пробасил ва Тан, берясь за мех.

Распустив горловину, он с опаской принюхался, а потом опорожнил мех прямо на тело Листа.

– Пойду-ка я свежей наберу, – сказал он и направился к роднику.

Родники в Поднебесье, разумеется, не очень походили на обычные земные родники: все-таки Листья – живые организмы, а не просто почва и камни. Зато вода, если за родником ухаживать, такая же – свежая и холодная. И вкусная, не без этого, хотя на каждом Листе по-своему.

Артем решил заглянуть к себе в полость: мало ли, может зверь какой в их отсутствие забрался? Сильно он не набедокурит, но проверить есть смысл.

Почти угадал: перед самым входом обнаружилась кучка барьсучьего помета, но внутрь если кто и наведывался – никаких следов не оставил.

Артем прошел вглубь, хлопнул по постели, а потом подсел к столу.

На столешнице скопился слой бурой пыли.

"Зря я уселся, – подумал Артем. – Надо бы прилечь, ноги ноют. Да только Тан ведь полежать не даст, погонит ужин готовить…"

Под ложечкой посасывало – после вчерашнего куропата подкрепиться удалось только орехами да ягодами, а этим особо сыт не будешь. Так что разумнее не на постель валиться, а взять сумку с солью и приправами и возвращаться под тент, к клановому очагу.

Со вздохом Артем поднялся на ноги, поплелся в дальний конец полости, присел и принялся шарить под шкурами. Сначала под руку попался завернутый в тряпицу древний плазменник, некогда подаренный летателем ло Йерро, и лишь потом ремешок заветной сумочки, тоже подарка.

Сумочку, самолично сшитую, Артему подарила миловидная вдовушка по имени Сента. В сумочке сухо клацнули друг о друга деревянные гильзы-долбленки со специями.

Повесив сумку на шею, Артем запихал плазменник назад, под шкуры и направился к выходу. В прихожей он замешкался: подумал, не захватить ли заодно чай-травы на заварку? Решил: если что – потом сходит, все равно ждать пока вода закипит.

И в этот момент перед спуском в полость кто-то появился; в прихожей стало чуточку сумрачнее. Возможно это был ва Тан, но у Артема почему-то перехватило дыхание и гулко застучало в висках.

С замирающим сердцем он присел и сместился вправо, пытаясь рассмотреть кто же поджидает снаружи, за висящей на входе шкурой-занавесью. А в следующий миг разглядел в узкую щель краешек черного плаща.

*** *** ***

– Нет, ну правда – а что он еще должен был подумать? – проворчал ва Дасти и сочувственно поглядел на бледного Артема. Нормальный цвет лица к тому никак не хотел возвращаться. Спасибо, хоть трясти перестало.

– У хранителей плащи с подбоем, – сухо уточнил незнакомец. Артем только сейчас удосужился его получше рассмотреть.

Очевидно, старше Тана и Дасти – ему не меньше двадцати пяти. Скорее всего, старше и Артема.