Артем прекрасно осознавал, что управление посадочным ботом в ручном режиме и полет на крыльях – это сильно разные вещи. Да даже полет на какой-нибудь скромной авиетке, леший ее дери, бесконечно далек от полета на первобытном дельтаплане. Однако – и это тоже бесспорно – есть в них и нечто общее. На авиетках Артем летал, и неоднократно.

Правда, всегда на оснащенных двигателем. На планерах – никогда. На дельтапланах – тем более.

А вот Оксана дельтапланеризмом увлекалась. И как-то сказала, что летать на дельтаплане немногим сложнее, чем ездить на велосипеде. С велосипедом у Артема никаких проблем не возникало с самого детства.

Так, может, и с дельтапланом не возникнет? Почему, черт возьми, нет?

ва Дасти внезапно прервал игру, отложил гитару и жестом фокусника выудил откуда-то из-за спины полупустой мех.

Мех многообещающе булькнул.

– Не пора ли нам? – вопросил сказочник многозначительно.

– Давно пора, – Тан протянул руку, отобрал мех у Дасти, распустил удавку на горловине и протянул Фидди. – По старшинству!

Тренер без лишних разговоров принял, запрокинул голову, открыл рот и умело влил в себя не меньше литра.

– Если по старшинству, то следующий ты, – сказал он, утерся рукавом и протянул мех Артему.

Секунду поколебавшись, Артем перехватил веселящее.

"Почему, в конце концов нет?" – в который раз подумал он.

Веселящее было отменное – как раз созревшее, чуть терпкое, чуть шипучее, как хорошее игристое вино.

"Почему? Нет? Вдруг, я врожденный летатель, просто толком так и не попробовал? Не считать же неуклюжие уроки ло Уми полноценным обучением?"

С каждым глотком уверенность в собственных силах и умениях крепла.

ма Фидди с прищуром глядел на будущего ученика; но сам ученик так и не понял – одобрительно он глядит или же с осуждением. Что думал будущий учитель осталось загадкой, однако Артема он не останавливал.

Когда к меху приложились Дасти, а чуть погодя и Тан, Артем хлопнул в ладоши:

– Ну, что, думаю – поспела!

И стянул прикрывающие похлебку листья в сторону. Сразу запахло – остро и пряно, как и должно пахнуть от доброй похлебки из косули с грибами. Тело Листа у казана-углубления было еще горячим – совсем недавно на этом месте пылал один из костров; напротив, где сейчас сидел сказочник – второй. Артем привычно наполнил чаши-долбленки, больше похожие на вместительные пиалы, и раздал оголодавшим товарищам. Тан раздирал на части принесенные сказочником лепешки.

Уже через несколько минут ма Фидди с уважением поглядел на Артема.

– Вкусно! – сказал он; возможно Артему показалось, но вроде бы в словах тренера сквозило удивление. – Очень вкусно!

– Хе! – Дасти не замедлил расплыться в улыбке. – Я тебе говорил: по части готовки он мастер!

Тан ничего не сказал: он, обжигаясь и чмокая, работал ложкой и челюстями, всем видом показывая, что ему сейчас совершенно точно не до разговоров.

Артему, понятное дело, польстили и похвала Фидди, и слова сказочника и молчание ва Тана. Хотя секрет его готовки был достаточно прост: на Листах росло много всяких душистых травок-приправ, корешков, разнообразных плодов вроде перца-огонька, да и перетертыми в пыль семенами гастрономы Поднебесья пользовались достаточно активно.

Отсутствие выраженной сезонности не требовало заготовки и высушивания всей этой кулинарной ботаники, поэтому местные женщины обычно пользовались свежей. Артем же знал, что высушенные и перетертые специи зачастую обладают намного более ярким ароматом. Кроме того, из имеющихся под рукой приправ охотнее он использовал те, которые содержали природные усилители вкуса.

В общем, добавку он зачерпывал себе и товарищам еще трижды, а Тану даже четырежды.