Все в нем осталось прежним: и неистовая жизненная сила, и страсть к диким выходкам, и… одиночество. Им так и веяло от его сурового прекрасного лица, грустных глаз, четко очерченных и тесно сомкнутых губ, забывших о том, что на свете существует радостный, искренний смех.

– Ты что так на меня уставилась? – вдруг спросил Итэн, хмуро взглянув на Джози.

А она снова чуть было не поддалась искушению откинуть черную прядь волос с его лба и нежно провести по нему пальцами… Джози еще судорожнее вцепилась в одеяло, скрывавшее ее наготу.

– По-моему, прошло уже достаточно много времени. Теперь вряд ли кто-нибудь заглянет сюда.

Жар и холод волнами пробегали по телу Джози, ноги подгибались, и все же она чувствовала необыкновенный прилив сил. Что-то произошло в те минуты, когда она пристально смотрела на Итэна. Близость его сильного теплого тела больше не вызывала страха и тревоги.

– Я думаю, сейчас мы в безопасности, – тихо сказала Джози, все внимательнее прислушиваясь к новым, непонятным ей ощущениям, от которых по телу то и дело пробегала дрожь.

– В безопасности? – Итэн так резко разжал руки, что Джози чуть не выронила одеяло, но тут же снова завернулась в него поплотнее. Он демонстративно отступил назад. – Мы будем в безопасности, когда ты выдержишь экзамен перед Гризмором и всем лондонским обществом. Нам предстоит долгий путь, милая.

– Не волнуйся. – Джози почему-то захотелось утешить его, разгладить морщинки тревоги вокруг глаз. – Я это одолею.

Какой, однако, холодный у него взгляд! И как дергается на щеке мускул!

– Ты можешь солгать хоть сотню раз без всяких угрызений совести. Ложь дается тебе легко, не так ли? – ядовито спросил Итэн.

Джози помотала головой. Почему Итэн всегда думает о ней только самое плохое?

– Нет, я бы не сказала, что это легко.

Он что-то проворчал и направился к двери, потом приостановился и бросил через плечо:

– Завтра днем у нас, возможно, будут гости. Слухи о нашем приезде быстро облетят всю округу. Тебе надо выспаться как следует и соответственно выглядеть. Готовься: соседи будут пристально изучать графиню Стоунклиф.

– Я спала, – тихонько напомнила Джози. – Пока ты не разбудил меня.

– Так ложись опять в постель. Я больше не вернусь. Твоей добродетели ничего не угрожает, – сухо и презрительно отозвался Итэн.

Прежде чем Джози успела ответить, дверь за ним затворилась. Она нырнула в кровать и долго лежала на прохладных простынях, сотрясаемая дрожью. Но теперь уже не от страха и не от холода.

Какая-то странная сила ломала ее изнутри, выворачивала душу и наполняла тело сладким томлением, граничащим с невыносимой болью.

– Нет, такого не может быть, – шептала Джози снова и снова. – Я не имею права влюбиться в Итэна Сэвиджа. Только не в него. – Но голос сердца не хотел с ней соглашаться. – Будь я проклята! – выругала себя Джози, ворочаясь с боку на бок. На глаза у нее наворачивались слезы. – Итэн презирает и ненавидит меня. Не хватало мне еще безнадежной любви к нему! – Со страху Джози так и подскочила на кровати. – Нет, – пробормотала она, глядя широко распахнутыми глазами в окно. Первые розовые лучи солнца уже рассеивали предрассветные сумерки. – Нет, до этого дело не дойдет. Ни за что!

Но прежней уверенности не было. Сейчас Джози сомневалась во всем.

Судьба всегда была жестока к ней.