Судьба всегда была жестока к ней. И прежде, и сейчас. С каждым днем ее жизнь становится все тяжелее.

Глава 10

Утреннее солнце окрасило Стоунклиф-Парк в очаровательный розовый цвет. Его лучи заливали столовую, ложась блестящими бликами на серебряные блюда, буфет, рамы картин и на каштановые локоны новоиспеченной графини, которая одна сидела за длинным столом, медленно жевала хлеб с маслом и с отсутствующим видом пила кофе из фарфоровой чашечки.

Джози плохо выспалась и чувствовала себя совершенно измученной. Под глазами у нее набрякли мешки, а в голову, казалось, набился колючий песок. Простушка Джози Купер Баркер ощущала себя сейчас именно самозванкой. Помимо всего прочего – также из-за элегантного шелкового утреннего платья, которое принесла ей Девон. Раньше у Джози было только одно-единственное скромное ситцевое платьице. А теперь ее шкаф битком набит нарядами: утренними туалетами, платьями для прогулок, для чаепитий, для путешествий, для вечерних приемов. Платьями из кружев, шелка, бархата, муслина, атласа и тюля.

В комоде полным-полно перчаток, вееров, носовых платков, чулок и нижних юбок. Все это мистер Лэтерби купил в Нью-Йорке, для самозваной графини, жены графа Стоунклифа.

И она обязана, любыми способами обязана убедить всех, с кем будет встречаться в ближайшие дни, недели и месяцы, что они имеют дело с настоящей леди – элегантной и хорошо воспитанной.

Необходимо сделать это, и не только для себя. С прошедшей ночи в душе Джози что-то изменилось. Даже не что-то, а все. Теперь она думала не только о своих собственных интересах и целях, о необходимости соблюсти условия, поставленные ей Итэном.

Джози нужно заботится и о нем. Ведь у Итэна есть долг перед своим родовым гнездом, слугами и служащими, он обязан умело распорядиться огромным наследством, которое отец целиком передал младшему сыну, хотя между ними и не было особой любви и близости.

Не зная, конечно, всех сложностей взаимоотношений между членами этой семьи, Джози понимала, однако, как важно для Итэна сохранить честь своего рода. Настолько важно, что вопреки своим обетам он вернулся в Англию, дабы занять подобающее ему место в обществе, хотя, с точки зрения Джози, граф Стоунклиф выглядел и продолжал бы выглядеть гораздо естественнее в каком-нибудь салуне, среди табачного дыма, бутылок виски и карт.

– Ужасно, леди Стоунклиф, просто ужасно! – Мистер Лэтерби словно ураган ворвался в библиотеку, не замечая от волнения, что его очки сползли на самый кончик носа. – Гости! Уже! А мы не успели ничего отрепетировать! Четверть часа назад его сиятельство выехал верхом на прогулку. Какое-то время его не будет, и нам… то есть вам придется принимать гостей одной.

Лишь только он умолк, в дверях появился Перкинс.

– Миледи, мистер Оливер Уинтроп явился засвидетельствовать вам свое почтение.

– Кто? – Джози сморщила нос. Имя вроде знакомое. – Черт, да кто же это? – начала размышлять она вслух и вздрогнула, когда Люкас Лэтерби больно ущипнул ее за руку. – Я хочу сказать, что очень рада. Позовите его… то есть проводите его…

Заметив, что Лэтерби закатил глаза и вообще находится чуть ли не на грани апоплексического удара, Джози тут же поправилась:

– …в гостиную для утренних приемов.

В последний момент она все-таки вспомнила, где следует встречать ранних гостей.

– Ну ладно, я виновата, – бросила она Лэтерби, когда дворецкий удалился. – Но это было так неожиданно, и потом вы сами сказали – у нас не хватило времени на репетицию…

Джози не закончила фразу: она вдруг вспомнила, кто такой Оливер Уинтроп. Тот самый отвратительный кузен Итэна, который должен был унаследовать Стоунклиф-Парк в случае, если Сэвидж откажется выполнить условия отцовского завещания.