Вспыхнув от стыда, он вспомнил, как грубо вел себя с ней в первый день их встречи – в переулке и позже – в поезде.

– Мы все так беспокоились о полковнике Хэмринге, что никто не поинтересовался твоим состоянием.

Фиалковые глаза Джози сияли таким сочувствием и участием, что на мгновение Итэн утонул в них, позабыв обо всем.

– С тобой все в порядке? – спросила она, всматриваясь в его лицо. – Ты не ранен?

– Мне бывало куда хуже.

– То, что ты сделал сегодня… я никогда не встречала таких храбрецов. Ты дрался с тремя бандитами, и никто не пришел тебе на помощь.

– Ты помогла мне.

Джози печально улыбнулась и покачала головой:

– Я пыталась, но…

– Ты помогла. Не всякий отважился бы так обойтись с Малышом. И тебе здорово досталось, – добавил Итэн, вдруг потянувшись к ее руке. Он откинул рукав платья и при свете лампы стал осматривать безобразные синяки, выступившие на белой коже.

Холодная ярость закипела в нем с новой силой. В памяти опять вспыхнул образ Молли. Итэн вспомнил о ее страданиях, о ее смерти… И все это произошло по его вине.

Он тихо выругался, выпустил руку Джози и откинулся на спинку сиденья.

– Если ты хочешь выйти из пашей общей игры – скажи. – В голосе Итэна звучало такое внутреннее напряжение, что казалось, самый воздух начал вибрировать. – Я не стану удерживать тебя при сложившихся обстоятельствах.

– Каких обстоятельствах?

– Судя по словам констебля, за мной будет охотиться шайка головорезов. Заключая наш брак, я не мог этого предполагать. Если ты пожелаешь расторгнуть сделку и удрать, я могу завтра же посадить тебя на пароход, отплывающий в Америку.

– На моей родине сделка – это сделка.

– Но если я сам предлагаю расторгнуть ее? Джози помотала головой.

– Я не хочу этого, – тихо возразила она, недоумевая, почему у Итэна вдруг так изменилось настроение и почему он внезапно решил положить крест на том, что раньше казалось ему столь важным.

Итэн продолжал смотреть на Джози молча и пристально.

– Ах вот как! Понимаю, тебе правится жить в роскоши. И ты предпочитаешь пойти на любой риск, только бы не расставаться с красивым домом и пышными нарядами… Но все это лишь на полгода, милая, – холодно напомнил он, в душе надеясь, что Джози все-таки согласится вернуться в Америку.

Итэн не хотел подвергать ее опасности. Он вдруг подумал, что по прихоти судьбы приносит красивым женщинам одни несчастья.

– Нет, у меня есть другие причины, – спокойно возразила Джози и гордо выпрямилась, едва прикасаясь спиной к красному бархатному сиденью. На ее щеках вспыхнул румянец, а глаза засверкали еще ярче. В это мгновение она была ошеломляюще красива.

– Значит, ты остаешься?

– Верно.

– И ты не боишься? «Гораздо больше я боюсь вернуться в Америку, где Змей разыщет меня. И кроме того, я уже никогда не сумею найти Алисию Денби и узнать, кто же я на самом деле. И больше не увижу тебя», – подумала Джози.

Но вслух она произнесла другое:

– Я уверена в тебе: ты не допустишь, чтобы со мной случилось что-то ужасное.

В карете воцарилось молчание. За окнами стояла кромешная тьма, только слабый свет луны бросал серебристые блики на вершины деревьев и кустов, окаймлявших дорогу. Джози заметила, что Итэн сдвинул брови, почувствовала его внутреннее смятение. На мгновение он казался совершенно сбитым с толку, но потом овладел собой и резко спросил:

– Как ты можешь доверять мне свою жизнь, если я не доверяю тебе ни в чем?

Это прозвучало так неожиданно и грубо, что у Джози часто забилось сердце.