Зато не имеющие магической силы могли не только дойти, но даже взобраться на гору. Совершенно свободно, не испытывая с её стороны никакого противодействия. Правда, и прибыли с этого «подвига» обычные люди не получали. Ну, за исключением чувства гордости, что прошли испытание и угодили в элитный клуб «Покорителей Пустоты».

Но что никак не могли сделать немаги, так это проникнуть под гору, хотя и пытались — кололи скалу молотками и кирками, пробовали расширить змеящиеся по каменным склонам трещины, безуспешно искали то место, где порода более мягкая и податливая...

Пустая гора простому физическому воздействию не поддавалась. Ей требовалось магическое. Но маги подойти к горе не могли. Типичное жизненная дилемма, когда «имею возможность купить козу, но не имею желания, и имею желание купить дом, но не имею возможности».

По старой легенде, внутри этого напоминающего пирамиду горного образования исполнялись любые желания. Однако о том, получилось ли это хоть у кого-нибудь, легенды и мифы умалчивали. Наверное, гору поэтому и назвали Пустой, что своей неприступностью она олицетворяла пустые желания, которые если когда-нибудь и исполнятся, то точно не в этой жизни...

— Раньше её так и звали: Пирамида Желаний, — говорила про эту гору́шку Лика.

— А ещё ходят слухи, что где-то в пределах Империи имеются Холм Познания и Пик Равновесия, — добавлял Тур. — Но тот, кто их находил, исчезал навсегда.

— Мы думаем, ты единственный, кто сможет проникнуть в первую и найти остальные и не исчезнуть, — убеждала Рейна.

— Только учти, названия часто обманывают, — предупреждал Аршаф. — Высшие силы не видят в нас равных. Им верить нельзя...

* * *

В ворота нас пропустили невозбранно и даже плату за въезд не взяли.

Только спросили:

— Тоже решили попытать счастья?

И, дождавшись кивка, пояснили:

— Здесь плату берут не за въезд, а за выезд... Ну, если конечно будет, кому выезжать.

Шутка, как я понимаю, стандартная, но абсолютно заезженная, поэтому не смешная.

Во время проезда по городу никто нас не останавливал. Но взглядами провожали. Чаще всего любопытными, но иногда и откровенно сочувствующими. Наверное, потому что не верили, что эти пятеро, из которых четверо маги, смогут дойти до конца.

От восточных ворот, через которые мы въехали в Пустоград, к западным, за которыми располагалась гора, вела широкая и прямая, словно стрела, улица. Она заканчивалась довольно просторной площадью, за которой виднелись нужные нам ворота.

Мы спешились метров за двести до них. Аршаф взял лошадей под уздцы и быстро отвёл их в какую-то «подворотню».

— С кем надо договорился, всё будет в норме, — сообщил он, вернувшись оттуда «с пустыми руками».

Я кивнул, и мы двинулись дальше.

Местное сарафанное радио сработало выше всяких похвал. На площади уже вовсю толпился народ. Свободной оставалась только центральная часть. Видимо, испытания для желающих покорить местную достопримечательность являлись здесь главными видами развлечений. Типа, как гладиаторские бои в Древнем Риме.

Именно они, как мне кажется, сейчас нам и предстояли.

Проход к воротам перегораживала цепь арбалетчиков и копейщиков. Достаточно жиденькая, однако урон от пущенных залпом арбалетных болтов мог оказаться существенным. Даже для магов.

Маги тут, кстати, присутствовали. Шестеро в чёрных мантиях, таких же, как у приснопамятного «судейского» в домашней тюряге не менее памятной Астии, кучковались слева от стражников. Справа стояли несколько богато одетых граждан с мечами на поясах. Видимо, здешняя знать.

— Я знаю, кто ты! — выкрикнул один из них, выйдя из «строя» и ткнув в меня пальцем.