Скорость передвижения увеличилась раза в два. Каждые десять-пятнадцать секунд бегущие за мной зэки выкрикивали свои имена, чертыхались на попадающиеся под ноги рытвины, ухабы и бурелом, но, главное, не отставали. Единственное, что напрягало — это продолжающие мелькать справа и слева огни. Они как будто преследовали меня и попутчиков...

— Дальше куда? — притормозил я на очередной развилке.

— Налево, — выдохнул Корень, — мне кажется.

Я мысленно сплюнул, но всё-таки повернул налево.

Кажется, блин, ему... Креститься надо, ежели кажется...

А вообще, может, ну их всех нафиг? Сам уже, сто пудов, могу до перевала добраться, без помощи. А эти трое — только обуза. Сожрёт их какая-нибудь тварюга, как Гривса, и ладно. Меньше шансов потом, что в спину ударят. Корень, наверно, так бы и поступил со мной... Какая, блин, жалость, что я не он! Что не могу вот так просто взять и бросить их, раз обещал другое — провести через топи и лес...

Перевал появился внезапно. Кусты и деревья неожиданно кончились, и моему взору открылась такая же каменистая пустошь, как между болотом и лесом, только меньших размеров. Шириной метров сорок, и по столько же влево и вправо. А ровно посередине этой горной поляны высилось «воронье гнездо» — небольшой пятачок, огороженный крупными валунами. Ни дать, ни взять, типичный блок-пост на вершине холма, с пулемётной позицией и хорошо защищённым НП.

Пулемёта у нас, ясное дело, не было, как и бинокля, однако в преддверии наступающей ночи не занять это уже подготовленное укрытие было бы глупо.

Внутри оно, кстати, оказалось довольно удобным. Плоская каменная плита, обильно усыпанная песком (толщина слоя не меньше ладони), позволяла устроиться там с максимальным для наших реалий комфортом. Однако, что удивительно, зэки чувствовали себя здесь неуютно. О причине я догадался, когда обошёл «воронье гнездо» сперва изнутри, а потом снаружи. Ощущения — один в один как на «лысом» холме недалеко от Бугу́ртия, в котором я спрятал пожитки и деньги.

Пока ходил вдоль камней, перед физиономией копилась магическая энергия. Как она может действовать, помнилось по приснопамятной драке в трактире. В том, что нынешней ночью энергия мне пригодится, не сомневался. Среди деревьев в окружающем пустошь лесу крутились призрачные огоньки, и с каждой минутой их становилось всё больше. Видимо, это они (прямо или опосредственно, не имеет значения) стали причиной исчезновения Гривса, единственного из компании Корня, кто чисто теоретически мог перейти на мою сторону в возможном конфликте с блатными. Однако убийца Жирдяя канул в небытие, а мне снова, как прошлой ночью, предстояло спасать и блатных, и себя...

— Ночуем здесь, — сообщил я попутчикам результаты своих изысканий. — В чащобу лучше сейчас не соваться, сожрут.

Корень поморщился, но повторил своим:

— Ночуем здесь. Дежурить буде...

— Один подежурю, — перебил я его. — Так будет надёжнее. Людей, кроме нас, тут нет, а нелюдей вы, боюсь, не почуете.

Бывший смотрящий взглянул на меня исподлобья, но промолчал. Взгляд его, если честно, мне совсем не понравился. Думаю, оставаться здесь на ночь ему было боязно, а не оставаться ссыкотно. Но виноватым в этой дихотомии и невольном унижении перед своими дружками он назначил меня. Накручивал, так сказать, собственные мозги перед будущими разборками...

Проблема, конечно, ну, да и пёс с ней. Проблемы будем решать по мере их поступления...

* * *

Не знаю, насколько спокойно сегодня спали ушедшие на рывок зэки, но к середине ночи с их стороны никаких звуков не доносилось, как ничего не доносилось и со стороны леса.