Я осторожно, стараясь унять постоянно сбивающееся дыхание, подошёл к ней.

Обнял за плечи. Зарылся носом в её роскошные волосы...

Женщина замерла. Затем мягко прильнула ко мне и мысленно прошептала:

«Дим... но мы же с тобой... только что...»

«Плевать!»

Я целовал её шею, губы, подключичные впадинки...

«С тобой я готов повторять это...»

Мои руки ласкали ей грудь, спускались по животу, забирались под край сорочки...

«...вечно...»

Она нежилась от моих ласк и, жарко дыша, прижималась ко мне всё сильней и сильней. А я продолжал целовать её, зная, что никогда не сумею остановиться...

«...раз уж мы всё ещё живы...»

Я очнулся в кровати, уткнувшись носом в подушку. Приподнял голову. Осмотрелся.

Всё тот же гостиничный номер. Стол, кресла, холодный камин...

Все свечи уже догорели. На улице занималась заря.

Рейна стояла возле окна и смотрела во двор. Из одежды на ней была только сорочка... заканчивающаяся выше колен... значительно выше колен...

— Так это была... не иллюзия? — пробормотал я, щурясь от отражающихся в стекле солнечных зайчиков.

Женщина обернулась.

— Реальность? Иллюзия?.. — она развела руками и виновато вздохнула. — Каждый решает сам, Дим... — и повторила ещё раз. — Каждый решает сам.

Она была и вправду похожа на Алму...

Но это была не она...

Совсем не она...

— Больше не делай так. Ладно? — попросил я, спуская ноги с кровати.

— Хорошо, Дим. Я больше не буду, — тихо ответила Рейна.

Я знал, что она обманывает...

Но я не знал, знает ли она, что я знаю...

* * *

Досыпать я отправился в каморку для слуг — узкий пенал без удобств, больше напоминающий карцер, а не помещение для жилья, с окошком в наружной стене, через которое не каждый кот проберётся. Оно и понятно. Слуги, во-первых, не должны постоянно путаться у господ под ногами, во-вторых, расходы на них, особенно в путешествиях, следует минимизировать, но, в то же время, если они понадобились, пред хозяйские очи им надо являться мгновенно, по первому зову.

Поэтому, собственно, моя «персональная» камера и располагалась аккурат меж двумя снятыми «целителем» номерами, и была оборудована парой звонков.

Левый звонит — срочно бегу налево, правый — направо, а если оба, решаю, который важнее, а потом получаю законных люлей «за нерасторопность».

Первый звоночек «по мою душу» прозвенел часа через три. Он исходил из комнаты Тура. И хотя по легенде я здесь считался слугой, спрыгивать деревянных нар и нестись сломя голову в номер к «хозяину» я, конечно, не стал. Спокойно поднялся, натянул сапоги, ополоснул морду водой из кувшина и лишь после этого двинулся исполнять «господские прихоти».

Все «господа», как выяснилось, уже собрали́сь. Ждали только меня.

— Как погуляли? — поинтересовался я, узрев сперва Лику и Рей, а затем Тура с приличным фингалом под глазом.

— Нормально, — дёрнул щекой охотник.

— Это он из-за меня пострадал, — с гордостью сообщила Лика. — Там ко мне в одном кабаке двое пристали, так он на них аки дракон налетел.

— Так это они ему что ли?

— Не-а, — прыснула лучница. — Это когда он погнался за ними. Погнался и — хлоп!..

— Я просто споткнулся, — буркнул «целитель».

— Конечно, споткнулся, а как по-другому-то? — со смехом продолжила Лика. — Споткнулся и на чужую дубинку лицом налетел.