Прозвучали пушечные залпы — началась контрбатарейная борьба между русскими современными пушками и персидскими, которые собирали, как сказали бы в России: «С миру по сосенки». Быстрая перезарядка «демидовских» гаубиц сразу же показала, кто именно на этом поле «бог войны».

Навстречу русскому центру выдвинулись персидские пехотинцы.

— Бей построение! — выкрикнул Суворов.

Только что десять тысяч русских солдат и офицеров стремительно преодолевали расстояние до противника, но сразу же после сигналов, все встали, как вкопанные.

Александр Васильевич быстро сообразил, что в условиях, когда сам противник приближается к русским воинам, не следует изнурять себя бегом. Впору рассредоточится егерям, изготовится гренадерам. Уже потом, после первого же залпа, Суворов вновь скомандует атаку и тогда точно его чудо-богатыри сомнут неопытных персов. Они захотели посостязаться с дивизией Суворова в полевых маневрах и стрельбе? Зря! Такие соревнования могли себе позволить только вышколенные пруссаки, но никак не персы, пытающиеся сражаться на европейский манер.

— Ближе, ближе! — приговаривал Александр Васильевич скорее для себя. — Почему егеря не выбивают офицеров?

Только Суворов проговорил последние слова, как из разных укрытий, кочек, бугорков, в сторону неприятеля полетел свинец. Штуцерники начали брать кровавую жатву.

— Готовься, братцы! — прокричал Суворов. — Бей!

Русские фузеи били на более дальнее расстояние, благодаря новым пулям. Бригадир Суворов рассчитывал, что до действенного огня неприятеля, его солдаты успеют еще раз перезарядиться и тогда на один выстрел у русских будет больше. Ну а после — штыковая атака и решительный натиск.

Петр Александрович Румянцев наблюдал за действиями своего товарища Суворова и убеждался, что Александру Васильевичу еще рано давать в командование корпус. Грамотный офицер, но предается власти эмоций, не видит всего поля сражения. Суворову бы постоять в строю, или даже чуть отступить, чтобы остальные русские воины, и не только они, но и союзники, смогли закончить свои маневры по окружению неприятеля. Но, нет, бригадир, после двух залпов, повел в лихую атаку свои полки и таки опрокинул персидскую пехоту. Теперь ловушка не захлопнется, и нужно будет еще предпринять усилия в погоне за разбегающимся противником.

Ловушка, которую организовал Румянцев на правом фланге, сработала частично. Не рассчитал командующий заминки, которая сложилась в процессе уничтожения артиллерии противника. Петр Александрович был уверен, что персы не станут терять время на то, чтобы развернуть свои громоздкие орудия. Это было глупо, терять время, когда русский центр сам напрашивался на персидские ядра. Но противник решил, что угроза с фланга весомее.

Однако, если полного окружения персов и не получилось, то, по крайней мере, удалось их зажать на небольшом, для столь немалого войска, участке поля битвы. Противник лишился маневра, и складывалась ситуация, как когда-то в сражении Ганнибала с римлянами при Каннах. Там, в далеком прошлом, как и сейчас численно превосходящее воинство было почти окружено меньшим. В этой истории войско было русским.

Теперь уже можно давать отмашку союзным всадникам, да и всем иррегулярам, чтобы те начинали резвиться и били по отходящим персам. Лишь по центру неприятельских войск оставалась «горловина», из которой Карим-хану можно было спасти хоть кого-то из своих воинов.