— Двум смертям не бывать, а одной не миновать? — с улыбкой спросил Староверов. — Достанешь до султана?

Платов не ответил. Он был уверен кто именно из столпившихся султан — конечно самый толстый и богато одетый. Возле этого турка еще все крутятся иные люди, ему часто кланяются.

Выстрел прогремел, казалось громче обычного.

— Есть! — обрадовался Староверов, чуть приподнялся, чтобы посмотреть, точно ли султана убили, или он только раненый, один из ответных сотни выстрелов охранников знатного османа, сразил насмерть Григория.

В это время в атаку на группу османов заходил остаток батальона Шагитского. Ротмистр не разглядел сколько именно турок столпилось у богатого дома. Когда же прогремел выстрел с крыши соседнего дома, и знатный осман замертво свалился, ротмистр решил, что он не один атакует османский отряд и рванул вперед.

Игнат Платов наблюдал с крыши, найдя более-менее безопасное место, как погибают русские солдаты, которые пошли в атаку на гвардию султана. Егерю было очень неприятно, что умирают солдаты, так и не добившиеся значительного успеха в своей атаке. Погибли все русские воины, а последнему, раненному ротмистру вначале отрубили руку, после, когда турки насладились муками русского офицера, через не менее чем три минуты, Шагитскому рассекли голову.

А в это время на дорогу, которую уже с боями прошел полностью погибший батальон Шагитского, вышли русские драгуны, которые, не встречая хоть какого сопротивления, спешно шли к дворцу султана.

Именно эти драгуны и разбили охрану знатного турка, которого штурмовики приняли за султана.

Потом выживший Игнат Платов будет говорить о войне, его наградят званием Героя Российской империи. Парень сильно разочаруется, узнав, что убил не султана, а османского казначея, который собирался прорываться на выход из города и вез какие-то немыслимые драгоценности, стоимостью в более, чем десять миллионов рублей.

Платов закончит офицерские курсы, начнет писать статьи в журнал, а потом напишет книгу «Человек на войне», которая станет настоящим бестселлером и в России и за рубежом.

А пока Платов смотрел, как обкладывают во всех сторон дворец султана, как со стороны Топкапы уже стреляет артиллерия, а в бухте «Золотой рог» русский линкор, получая попадания, удачно запускает ядра в сторону турецкой артиллерии.

Сражения продолжалось, но к вечеру стало понятным, что город не выстоит. Начались сдачи некоторых османских подразделений, иные отходили в сторону султанского дворца. Не менее тысячи турок вырвались из города.

Миних не просто устал, он был выжат. Из мужественного человека, как будто вынули стержень. Христофор Антонович даже боялся давать приказ о подсчете погибших.

* * *

Петербург

1 мая 1752 года

Последние дни выдались сложными. Нельзя говорить, что мне тут, согретым майским солнцем, плохо. Там, на фронтах наших войн умирают русские воины, а я, тот, который их послал на смерть, пью кофе, да закусываю шоколадными конфетами. Но как же сложно ждать!..

Утром принесли доклад от Салтыкова. Да, там не все гладко, но я и не предполагал, что, вдруг, всех победим и через неделю уже будем обедать в Берлине. Напротив, я хотел затяжной войны. Во-первых, если конфликт продлится месяц-два, то стороны уже через год, а то и меньше, начнут новую войну. И еще не понять в какой политической конфигурации Россия будет вступать в череду новых противостояний.