Получив приказ, английские стрелковые цепи поднялись в атаку и, одна за другой, ступая по трупам негров, побежали вперёд. С флангов их прикрывали кавалеристы, готовясь к своим атакующим действиям и растягивая войско негров. Артиллерия усилила плотность обстрелов, перемешивая с грязью перед собственным лагерем отступавших негров и их позиции.

Орудия мамбовцев уже раскалились от стрельбы и жаркого африканского солнца, и их приходилось охлаждать водой, запасы которой подходили к концу. А некоторые мортиры даже стали выходить из строя, уже не выбрасывая боеприпасы, а фактически, ими плюясь, отчего некоторые из снарядов грозили поразить собственные стрелковые цепи, не долетев до расположения врага.

Густые цепи английских стрелков окутывались дымом выстрелов. Блестели на ярком предвечернем солнце острые лезвия штыков. Звучали отрывистые и хлёсткие команды. Солдаты шли в бой, атакуя почти разбитые негритянские войска.

Капитан Баламут сконцентрировал огонь всех имеющихся миномётных расчётов по атакующим стрелковым цепям. Миномётные расчеты, потеряв до половины орудий, закопались в землю, вырыв в ней необходимые укрытия, и активно расстреливали весь оставшийся запас мин. Вот сейчас 50-миллиметровые миномёты и показывали себя во всей красе.

Маленькие мины с мерзким свистом улетали вверх по параболе и обрушивались на ни о чём не подозревающие наступающие английские цепи, раня и поражая их воинов своими мелкими осколками. Включились в работу и 82-миллиметровые, нанося гораздо больший урон своими разрывами, но их было значительно меньше.

Заговорили станковые и ручные пулемёты, а потом, получив приказ на начало атаки, в лобовое столкновение пошли свежие негритянские отряды, находившиеся до этого в резерве. Кавалерийские бригады, разогнавшись в наступлении, собирались посеять панику в рядах негров, атакуя с флангов, но здесь их ждал неприятный сюрприз, в виде лежащих в засаде негритянских воинов, вооруженных ручными пулемётами.

Не заметные в высокой траве, они успешно скрывались в ней, вплоть до той поры, когда смогли начать стрелять в упор по скачущим всадникам, которые издалека не видели их. В результате этой короткой схватки, обе кавалерийские бригады перестали существовать. Их остатки, рассыпавшись по одному, умчались в различных направлениях, добиваемые огнём в спину.

В центре сражения обе, набравшие ход, цепи англичан и негров, столкнулись друг с другом и вступили в рукопашную схватку. Английская артиллерия перенесла огонь дальше, опасаясь задеть своих.

Фельдмаршал Робертс не ожидал такого накала сражения с трусливыми, как он полагал, неграми, к тому же, их численность оказалась недооценённой, и он ясно видел, что его атака была сорвана превосходящими силами противника, стойкость которых он изначально преуменьшил.

Вторично подали голос полковые трубачи, и пехотные батальоны стали отступать, выходя из рукопашной схватки, которую они проигрывали. Ситуация повторилась, с точностью до наоборот. Пришлось срочно бросать в бой последние остававшиеся резервы. Пятый пехотный батальон ирландских фузилёров, третий и десятый шотландских стрелков, части ополчения, приданные к нему, все они бросились прикрывать отступление своих товарищей.

Третья кавалерийская бригада ударила во фланг наступающим отрядам раса Ярого, пытаясь отсечь преследовавших англичан негров и давая возможность пехотинцам оторваться. И это им почти удалось, если бы опять не ручные пулемёты, с помощью которых и эта атака англичан была отбита, с большими потерями.

И снова кавалеристы спасли от разгрома отступающие английские стрелковые цепи, приняв удар на себя и обеспечив пехоту временем для отступления. Мамбовцы не смогли прорвать оборону на плечах отступающей английской пехоты, и английские орудия снова стали оказывать неоспоримое влияние на ход сражения, и сейчас ни Ярому, ни Баламуту нечего было им противопоставить. Итогом этого сражения стало то, что англичане отступили на вторую линию обороны, которую мамбовцы взять были уже не в состоянии.