-- Кучер отвезет вас обратно, - сухо бросил я, пытаясь пресечь всякие сожаления. Мне ли после всех тех ужасов, которые я пережил в подземельях князя, вдруг расчувствоваться при виде сельской барышни. Может, это ее страсть к сентиментальным романам оказалась такой заразительной. Хотя, нет, она вроде гораздо больше увлекалась мистицизмом и поэтому так боялась снова остаться наедине с моим зловещим диковатым на вид возницей.

 -- Ручаюсь, в сопровождении моего слуги вы будете в безопасности, - заверил ее я, а про себя подумал, что если кто-то и полетит сейчас навстречу собственной гибели, так это я сам. От князя и его приспешников можно ждать любой пакости. Они способны своими злыми языками убедить в своей правоте целую толпу людей или нелюдей, не все ли разно и у смертных, и у бессмертных есть уши, и те и другие могут принять на веру ложь. А кроме лжи, Ротберт может поведать слушателям о том, что несколько веков назад я был всего лишь человеком. Это простое объяснение может заставить многих презреть вчерашнего кумира.

 -- До скорой встречи, Франческа! По крайней мере, я надеюсь, что это встреча состоится.

 У выхода она задержалась, чтобы в последний раз обернуться ко мне, зрачки ее глаз расширились, как будто в испуге. Может, она правда испугалась того, что здесь увидела. После ее ухода в воздухе еще витал аромат фиалковых духов, слышался призрачный шелест шифона, а клавиши под откинувшейся крышкой сами по себе нервно дергались и издавали протяжные нестройные звуки, будто желая воспроизвести ту гармонию последовательных нот, которая так легко вытекала из-под тонких пальчиков Франчески.

 Как только отъехали сани, и затих звон бубенцов, я поспешил к тайному переходу, ведущему из замка к пристани. На долгое плаванье с удобствами на гондоле или в ладье у меня попросту не хватило бы времени. Проще всего было добраться до резиденции фей, как я это обычно делал, по воздуху. Проделанный с помощью собственных крыльев длинный путь до материка показался мне необычайно легким и коротким. Проскользнув тенью мимо пришвартованных к причалу лодок, барок и гондол, я очутился в самом беломраморном здание. Здесь, как обычно, все, даже сами стены мерцали ярким неземным свечением, как фейерверк расцвечивающим ночь. Преодолев один, потом второй лестничный марш я замедлил шаги. Двери залы, куда я уже однажды вошел с триумфом на этот раз были приоткрыты, будто кто-то подкарауливал приход незваного визитера. Подойдя ближе, я понял, что чудесные, злобные создания слишком увлечены долгой ссорой и не заметят, даже если посетитель подойдет к ним вплотную. Из зала доносились то заговорщические звуки тайного совещание, то взрыв открытого яростного спора.

 -- Говорю вам, я сам видел! - взволнованная речь Камиля доминировала над неодобрительным ропотом толпы. Кто-то сорвал берет с его головы, рыжие кудри разметались, напоминая яркое пламя. Сам Камиль претендовал на роль обличителя. Какая-то прелестная разъяренная фея с волосами цвета спелой пшеницы и злобными глазами вцепилась в его кафтан. Ткань с треском разорвалась, а на шее и плече Камиля, как печать, остался кровоточащий след от пяти ногтей.

 -- Клянись, что не лжешь, - потребовала она.

 -- Я уже поклялся, - огрызнулся он. - Где по-вашему я был эти семь лет? Никто не имел права накидывать на ветер узду.

 -- Это дело господина - наказать строптивого слугу, - заявил невысокого роста светлокудрый эльф, смерив Камиля таким презрительным взглядом, будто никс был не краше дождевого червя.

 Многие из избранных относились к нему не лучше, чем к насекомому, которое случайно проползло в бальный зал и, как это не смешно, пытается заявить свои права на одно из лучших мест. Но нашлись и такие, которые заинтересованно слушали разоблачительную речь.

 -- Скольких правителей вы свергли за меньшие проступки? - набрав воздуха в легкие, разом выдохнул Камиль, надеясь, что такой призыв будет подобен раскату грома.