Священник предложил графине духовную помощь и молитвенник в синем бархатном переплете, но она отстранила твердую пухлую книжечку, осторожно кончиками пальцев, словно боялась обжечься. Вряд ли кто-то заметил, что она болезненно поморщилась, только я уловил вибрацию боли, которую ощутила графиня. Всего полтора часа, проведенные в моем замке, сделали свое дело. Франческа не могла заставить себя молиться. Она боялась заслуженной кары, боялась, что при первом же крестном знамение воспоминания об обжигающей красоте зазеркалья исчезнут навсегда. Мой замок был для нее именно зазеркальем - призрачным миром, куда она была допущена лишь однажды.

 -- Отдых и отвары докторов непременно вернут вам румянец, - льстиво и вкрадчиво заговорил Винсент, он игнорировал всех присутствующих, обращаясь к одной лишь графини, но она как будто не замечала его и других, суетившихся вокруг нее людей.

 Винсент был прав. Ее кожа выглядела белее полотна, на щеках ни кровинки и даже ярко-алые губы стали бледно-розовыми чуть ли не белыми.

 -- Мы так рады, что вы спаслись из лап дьявола, дитя? - вставил свое слово священнослужитель. - Того самого дьявола, который напал на ...- он красноречиво указал рукой в ту сторону, где за глухими стенами замка и снежной пустошью остались пепелища сожженной деревни.

 Франческа даже не отреагировала. Она смотрела в одну точку и не хотела ни с кем разговаривать.

 -- Вам надо порадоваться тому, что спаситель явился вовремя, - произнес Винсент, но никто не уловил в его голосе нотку иронии. - Кстати, вам очень повезло, что он успел вас спасти.

 -- Вы говорите, это был ангел? - участливо и заинтересованно осведомился священник.

 -- О, да, ангел в облике златокудрого незнакомца, но он так и не смог справиться с чудовищем. Оно спряталось лишь на время, - Франческа сжала четки с такой силой, что они чуть не порвались. Траур был ей к лицу. Черное креповое платье дополнял высокий глухой воротник, застегнутый на жемчужные пуговки. Белокурые локоны рассыпались по затянутым в прочный материал плечам и казались почти седыми. Интересно покажет ли она кому-нибудь царапины от драконьих когтей на своем плече или попытается залечить их сама, и до конца жизни будет прикрывать шрамы замысловатыми жабо или шалью.

 -- Вы не могли бы поподробнее описать ту пещеру? - попросил Винсент, причем таким вкрадчивым приторно-любезным тоном, что мне захотелось на выходе из замка схватить его и сбросить с обрыва.

 -- Я плохо помню дорогу и могу заблудиться, - Франческа ушла от прямого ответа. - Хотя, я уверена, что зло надо искоренять. Демон не имеет права спокойно расхаживать среди нас. Мы должны сами организовать поход в его владение, застать его в то время, когда он будет уязвим. И вы пойдете с нами, взяв все необходимые атрибуты для его изгнания, - почти ласково и просительно обратилась она к священнику.

 -- И я пойду с вами, - решительно и едва сдерживая смех подхватил Винсент. - И докторов тоже надо взять с собой, а то вдруг этот демон кого-то поранит, кто тогда будет лечить борцов за справедливость.

 Докторов такая перспектива явно не прельщала, это было видно по их постным минам. Готовые выдвинуть сотню предлогов, чтобы не пойти, они все-таки не решились возразить под обжигающим взглядом графини.

 -- Вы всегда можете рассчитывать на меня, миледи, - учтиво поклонился Винсент. - С вами, хоть в личный крестовый поход, только ...не могли бы вы постараться припомнить дорогу до пещеры. Вдруг я обнаружу там что-то полезное для наших целей.

 Он отнял у одного из докторов бокал с подогретым снадобьем и вложил его в белые, сильно похудевшие пальцы графине. От них как будто остались одни косточки, обтянутые кожей. Лекарство шипело и пенилось в бокале, как ведьмино зелье. На вкус оно, наверное, такое же горькое и обжигающее, как колдовской отвар.

 -- Графиня, ваше сердце уже не так сильно болит? - пожилой врачеватель сначала прокашлялся, чтобы привлечь к себе внимание, а только потом задал вопрос.