-- Снова ты! - только и выдохнула она, то ли с ненавистью, то ли с презреньем, а может просто с укором. Я попытался отвернуться, чтобы не видеть побледневшего лица Франчески. От запаха ее крови меня начало мутить. Ногти на руке затвердели и вытянулись, и я спрятал ее за спину. Незачем графине еще раз наблюдать за блеском золотых когтей, он слишком ослепителен даже для моих собственных глаз. Чешуйки на золотистой клешне причиняли неудобство, эта броня появлялась на запястье лишь в том случае, когда не миновать убийства, но в пещере никого не было кроме графини и какой-то сильно похожей то ли на дракона, то ли на змея огромной рептилии. По какой-то непонятной причине мне уже не хотелось убивать Франческу, ведь она еще так молода и красива. Какой-то злой гений, поселившейся в глубине ее существа, озаряет ее изнутри.

 -- Если я отпущу тебя, ты обещаешь забыть о моем существование?

 -- Забыть? - Франческа сощурилась, будто фосфорический свет исходивший от моей кожи слепил ей глаза.

 -- Да, забыть, - тут же подхватил я инициативу. - Не вспоминать больше о картине, о поездке в замок и даже о поместье кариатид, все равно скоро меня там уже не будет. Я исчезну из чьей-то жизни, как делал это уже не раз и больше не появлюсь.

 -- Конечно, вы там больше не появитесь, - с бессовестной наглостью кивнула она. - При моем молчании вам гарантировано пустующее место кронпринца, монсеньер.

 Мне стоило большого труда сдержаться и не ударить ее. Франческа печально, одержимо засмеялась.

 -- Зачем вам такому блестящему кавалеру сидеть в провинции, вблизи деревень? С вашими внешними данными и актерским лицедейством вам удалось бы стать любимчиком даже более могущественного короля.

 -- Замолчи! - глухо приказал я.

 -- Зачем молчать? Нас никто не слышит. Здесь нет королевских шпионов. А даже если б кто-то и донес королю на вас? Вряд ли донесение смогло бы отлучить монарха от того, в ком ему захотелось видеть сына и друга? Лучше б он выбрал на эту роль кого-то из своего окружения, а не убийцу и поджигателя.

 Не сдержавшись, я выкинул руку из-за спины и полоснул когтями по плечу Франчески. Вид деформированной кисти потряс ее еще до того, как она успела вскрикнуть от боли. Ожерелье порвалось, жемчужины покатились по дну пещеры, кружева порвались, а от плеча к груди потянулись длинные красные шрамы от когтей. Раньше палачи клеймили лишь падших женщин, а я, сам того не желая, заклеймил графиню. Теперь эти шрамы всегда будут напоминать ей о том, какие силы она пробудила, прикоснувшись к портрету.

 Вторым ударом клешни я перерубил цепь, которой крепились кандалы. Франческа, не удержалась на ногах и упала. Она попыталась оттолкнуться ладонями от дна пещеры и подняться, но путалась в длинных юбках, облаком окруживших ее. Волосы упали ей на лоб, мешая сфокусировать взгляд, а когда она откинула их рукой, то увидела, что я занес клешню для очередного удара, но удар этот пришелся не по ней. Графиня вскрикнула и попыталась отползти от липкой туши огромного уродливого змея с хрупкими драконьими крыльями и ядовитой слюной, хлынувшей вместе с кровью из рассеченного горла. Прикосновение к омерзительной скользкой чешуе вызвало у нее приступ ужаса. Если б гадкий змеиный труп упал чуть левее, то, наверное, придавил бы и саму Франческу. Ее лодыжка застряла между обломанных и острых наростов сталагмитов, так что освободить ее не удалось. Пришлось скинуть туфельку и та, наверное, уже навсегда осталась лежать среди мерцающих камней и минералов. Я не сомневался, что теперь графиня выберется из пещеры и найдет дорогу сама, но все же на обратном пути, постучавшись в ее крепость, велел заспанному слуге заложить экипаж и ехать встречать, якобы отложившую свое путешествие графиню на тропе, ведущей к пещерам. Возразить мне никто не посмел, уж слишком убежденным было мое заявление о том, что ее светлость передумала отправляться в плавание, о котором еще недавно мечтала.