В пещере ощущалось присутствие моего предшественника, были заметны признаки давней жизни - сундук с опалами, изумрудами и малахитовыми осколками в выдолбленной нише, маленькая жаровня, столб для жертвы и кандалы. В глубине пещеры поблескивала драгоценная руда. Своды и дно мерцали от наростов сталактитов и сталагмитов. Я опустил бесчувственную Франческу на пол и приковал одно ее запястье к обтесанному высокому столбу. Защелкнув железный наручник, я погладил его ободок, проверяя, нет ли там ржавчины. Обитатель пещеры, кто бы он не был, когда проснется, позаботится о скромном подношении своего хозяина. Не чувствуя ни малейших угрызений совести, ведь Франческа впуталась в это темное дела сама, я вернулся в поместье с твердыми намерениями выставить Винсента за дверь. Его фокусы мне уже надоели. Любому терпению есть предел.

 В доме было тепло и уютно. Мягкие ковры, покрывшие пол, заглушали шаги. Вышитые пледы и подушечки украшали мебель, недавно сотканные гобелены красовались на стенах. На столах стояли амфоры, хрустальные изделия, статуэтки, и что самое удивительное мой "лучший друг", которого я собирался гнать взашей, пока еще ничего не украл. Для него такое долгое проявление честности было настоящим подвигом.

 Винсент крепко спал, свернувшись калачиком прямо на коврике у пылающего камина, и вид у него был абсолютно невинный, как будто это не он пособлял Франческе в ее капризах. Я не решился подойти и растолкать его ногами. Он напоминал бездомного ребенка, которого вдруг пустили погреться у костра, и это вызывало жалость. Пусть и дальше занимает чердак, если ему так нравится.

 -- Но еще одна шалость и ты окажешься на улице, мой друг, - уже вслух добавил я.

 Винсент зашевелился и сонно переспросил:

 -- Что?

 -- Ничего, спи дальше, - я уже собрался уходить, но он окликнул меня.

 -- Эдвин!

 -- Да, - я обернулся.

 -- Спасибо! - только и выговорил Винсент. - Ты оказался на много гостепреимнее графини, она даже ни разу не пригласила меня переночевать. Если ты уже помог ей вернуться в замок, то завтра мы можем нанести ей визит, поговорить по душам. Что бы ты не решил, я приму твою сторону...так, из чувства долга.

 -- Графиня! - устало повторил я, откинул локоны со лба, они были еще мокрыми от дождевой влаги и снега, и липли к коже. А, что я сделал с графиней? Оставил ее в каком-то урочище, наедине с тем, кто поселился там до меня.

 -- Эдвин, ты не здоров? - в тоне Винсента впервые промелькнула озабоченность. - Тебя, как будто, лихорадит, но ведь это невозможно? Правда? Ты ведь такой же как я, вечный и неприкосновенный для смерти и недугов?

 -- Сиди здесь, я скоро вернусь, - строго велел я.

 -- Куда ты? - недовольно и подозрительно сощурился Винсент.

 -- Искать злоключений на свою голову, - с мрачным юмором отозвался я. Нельзя же было ответить, что я направляюсь в пещеру, проверить жива ли еще графиня или уже нет. Уже у самого входа в пещеру я велел ее обитателю вести себя тихо и спокойно ступил во мглу, озаренную сияние драгоценных камней. Франческа уже проснулась и тщетно пыталась высвободить свое запястье. Напрасные попытки ни к чему не привели, кроме разве того, что графиня случайно заметила бронзовую чешую того, кто поселился здесь до меня, и испуганно вскрикнула.

 -- Никогда нельзя будить спящего хищника, иначе при пробуждении его гнев непременно обрушится на тебя саму, - назидательным тоном произнес я. Звуки гулко ударились о стены пещеры, но эха за ними не последовала, лишь гнетущая мертвая тишина.

 Франческа обернулась так резко, что прикованное запястье непроизвольно дернулось, и наручник до крови порезал кожу.