-- Надпись сделана с ошибками, - легко парировал я.

 -- Вы так уверены? - он на миг опешил.

 -- Если верить более точным, проявившим себя наукам, то там нет почти ни одного правильного символа, - я выдержал колкий, пронзающий взгляд. Старик отвел глаза первым.

 -- Тогда начнем с вас, - он коснулся хрустального шара - простой стекляшки, водруженной на медную подставку.

 -- Может, лучше начать с него, - я указал на Селвина. - В нашей компании он единственный, кто в будущем рассчитывает на счастье.

 -- Что вы, монсеньер. Я не посмел бы спорить с вами из-за права очередности, - очень некстати отозвался Селвин.

 Винсент бойко освободил место, при этом буркнув что-то о том, что честных, спешивших по делам людей не могут вовремя обслужить и вообще, что это за профессионалы, если они не умеют даже гадать. На самом деле он хотел сказать не о гадании, а о том, что здесь не узнают в лицо более старшего коллегу, но постеснялся присутствия Селвина. В отличие от меня Винсент очень дорожил своим титулом баронета и всячески пытался создать себе хорошую репутацию.

 -- Что ж, ваша взяла! - я занял место по другую сторону круглого столика. - Скажите, каковы мои шансы на счастье? Очень надеюсь, что они будут не намного меньше, чем у других ваших клиентов.

 Старец, наверное, посчитал меня всего лишь дерзким юнцом, потому что без колебания потянулся к моей ладони. Я позволил перевернуть ее с тыльной стороны наверх, так что стали видны едва различимые на белой коже сплетения линий. Сам я не придавал большого значения хиромантии и никогда не пытался истолковать рисунок на свой руке. Прикосновение сухих и шершавых старческих пальцев было мне неприятно, но я выдержал его. Предсказатель долго и жадно рассматривал мою ладонь, а потом перевел взгляд на лицо. Сияние моих глаз вдруг стало нестерпимым и на миг ослепило его. Тонкая струя тока пробежала по моей коже и обожгла его. Всего лишь самозащита. Она возникала так же естественно, как появлялась золотая чешуя на драконьей клешне.

 Селвин прислушался, ожидая предсказания. О моей судьбе ему было услышать гораздо интереснее, чем о своей собственной. Предсказатель выпустил мою ладонь и чуть ли не со страхом прохрипел:

 -- Такое невинное лицо, ясный взгляд, а за всем этим прячется ...оно. Ты так красив, но внутри тебя сидит зверь.

 -- Вы о чем? - поинтересовался Селвин, но Винсент быстро оттащил его в сторону.

 -- Продолжай! - холодно велел я предсказателю, впервые перейдя с насмешливого тона на властный. И он продолжил, не обычным гадальным речитативом, а обвинительным тоном, в то время, как Винсент тактично пытался объяснить Селвину, что им двоим гораздо интереснее будет пообщаться с молоденькой цыганочкой, оставшейся у входа в шатер.

 Глухой, старческий голос на несколько мгновений перекрыл все долетавшие с улицы шумы. Я снова повернул ладонь вверх, предлагая предсказателю прочесть то, что он еще не успел разобрать.

 - Я вижу на тебе кровь, - взволнованно, но без запинки говорил он. - Вижу сожженный город, потопленный корабль и труп несчастной девушки. Даже не одной ...жертв будет много, целая череда. Они не поймут, что тот, у кого самый невинный вид, может оказаться хозяином всей драконьей стаи.

 -- Дальше! - приказал я, как только он запнулся, не решаясь возобновить обвинения.

 -- Пространство и время для тебя ничто. В прошлом осталась сильная боль, утраты, блеск свечи и мерцание колдовских книг. В одну ночь за твоей спиной раскрылись золотые архангельские крылья, и ты стал непобедим и несчастен, стал легко убивать, не считая погубленных. Ты знаешь, что незримые легионы трепещут перед тобой, что неотразимый лик откроет для тебя любые двери, ты зло и имя тебе - дракон, владыка всех невидимых, призраков и проклятых.

 -- Довольно, - я вскочил, опрокинул стул и коснулся его горла длинными заострившимися когтями.