Не было больше вокруг ни леса, ни соснового бора, ни видимости руин по ту сторону реки, даже самой реки больше не было, только сухое углубление, чем-то напоминающее искусственно прорытый канал, а вокруг земля, обожженная драконьим огнем, а после палящим солнцем. От золы она сама приобрела неприятный грязно-серый оттенок. Только великолепный, изогнутый дугой, арочный мост остался неизменным. Та же самая ажурная резьба, тот же самый парапет и даже истуканы в виде грифов, гарпий и химер те же самые.

 Винсент придержал коня и с самодовольством сообщил:

 -- Знали бы вы, сколько неудачников, страдавших манией величия, сложили головы у подножия моста. Представьте только, они считали, что станут магами. А кто-то из них может даже мечтал достичь вашего мастерства.

 -- Тише, Винсент, - я внимательно присматривался, надеясь заметить приземистую, грузную фигурку проводника.

 -- Он появляется только после полудня, - будто прочтя мои мысли, доложил Винсент.

 Однако на этот раз гном появился раньше. Сначала мне даже показалось, что это Доминик, но, увы, это был не он. У этого гнома было злое, осунувшееся лицо и хитрые искорки плясали в крошечных глазках, никакого намека на простодушие или добросердечность. С ним бы я вряд ли стал вести задушевные или философские беседы, как с моими пропавшими товарищами. Яркое красное одеяние на низеньком пухлом гноме сошло бы за шутовское, если бы он не вел себя с каким-то мрачным достоинством. От этого он казался внушительнее, чем был, даже, несмотря на сладкозвучные колокольчики, пришитые к полям его шляпы.

 К ежегодному присутствию Винсента у моста гном, видимо, уже привык и даже наклонил голову в знак приветствия, от чего бубенцы протяжно звякнули, и я приметил, что звон у них вовсе не сладкий, а какой-то пронзительный. Губы Винсента скривила презрительная усмешка, он лишь едва кивнул в ответ, будто хотел сказать " не бойся, сегодня я не стану отбивать твою клиентуру, да и желающих на горизонте не видно". Только тогда гном посмотрел на меня, и стало заметно, что ему понадобилось собрать все свое мужество, чтобы не отшатнуться. Я даже испугался, что он сейчас убежит, и поэтому окликнул его:

 -- Эй, я дам тебе несколько монет, если ты переведешь мою лошадь через мост. Давай же, всем известно, что ты помогаешь всем желающим переправиться на ту сторону за небольшую плату, - видя его замешательство, добавил я.

 -- Нет, вам я помогу бесплатно, - после недолгого молчания ответил гном. - Только ни в коем случае не слезайте с коня, а то ток реки возобновиться, а нам это не нужно.

 -- Конечно, конспирация прежде всего, - саркастически заметил Винсент. - Не слушай этого хвастуна, Эдвин, ты мог бы перейти на ту сторону и сам, и оставить от всей школы лишь горстку пепла, тогда я буду единственным живым выпускником и стану во всем помогать тебе.

 -- Жди меня здесь, - приказал я ему, когда карлик взял моего коня под узды и медленно повел по мосту, что самое удивительное, конь не сопротивлялся. Как только мы достигли середины моста, исчезли и пепельного цвета пустошь, и даже дневной свет. Над нами простирался темный свод неба, а внизу бурлил огненный поток. Сам мост перекинутый, через пламенную бездну казался всего лишь миражом, и темный город по другую его сторону выглядел иллюзорным.

 -- Вы хотели бы проверить, как идут дела у талантливых учеников, монсеньер? - спросил карлик, явно чувствуя себя неловко от того, что ему пришлось вступить в разговор первым.

 -- Какими должны быть те ученики, что проскользнули сюда мимо бдительного ока Винсента? - усмехнулся я.

 -- О, это были самые талантливые.

 -- И ловкие, - прибавил я. - Только один ловкач может перехитрить другого.

 -- Ну, даже такой господин как Винсент не в силах был отказать красивой женщине в ее стремлениях к наукам.