- Кто ты, прекрасная? Неужели на городской площади мне явилась Венера? - мысленно спросил я, но моя молчаливый призыв остался без ответа.

 Стоит ли погнаться за ней, чтобы заглянуть ей в глаза. Может быть, в них промелькнет искра узнавания, ведь мне почему-то казалось, что я знаю ее всю жизнь. Да и как не знать. Сколько раз я смотрел на эти тонкие, правильные черты, озаренные сиянием золотого лаврового венца. Тогда они были мертвым мрамором, а теперь ожили.

 -- Посмотри сюда, - мысленно приказал я ей, и прекрасные глаза устремились на меня через толпу, а в них одно безразличие. Их взгляд как будто обжег, и я даже не заметил, как переступил черту, отделяющую мой дом от шумной улицы. Утратив невидимость, я тут же стал объектом пристального внимания проходивших мимо. Людей удивляло, почему моя кожа так сияет в сумерках. Я старался их не замечать, важно было другое, эта девушка, кто бы она ни была, смогла увидеть меня еще до того, как я вышел из-за черты. И я пошел за ней так, как приговоренный идет за смертью, так, как спешит за ускользающей музой поэт. Начал накрапывать дождь. Девушка свернула в переулок. Расталкивая прохожих, я поспешил за ней, забрался на крышу дома, разделяющего две дороги, и спрыгнул вниз с другой его стороны, надеясь что незнакомка свернула именно туда, и я смогу еще раз посмотреть на нее. Так и вышло. Я скрестил пальцы и направил струю ветра так, чтобы он откинул капюшон с ее головы и пряди волос с ушей. К моему удивлению и разочарованию, ее ушные раковины оказались изящными, никакого эльфийского заострения. Значит, она не эльф. И тем не менее я готов был поклясться, что она не простая смертная, ведь я до сих пор не смог прочесть ее мысли, хотя в совершенстве овладел этим искусством.

 Подозрение, что под накидкой скрыто тело статуи, не исчезало до тех пор, пока не мелькнул подол алого в черных кружевах платья. Рядом с красавицей остановилась карета. Какая-то дама выглянула в окошко и учтиво поздоровалась с девушкой. Нет, я, наверное, ошибся. Муза не стала бы отвечать на приветствие смертных, не стала бы забираться в экипаж к какой-то даме, только потому, что та предложила помочь ей укрыться от дождя. И в то же время меня не оставляло чувство, что это и была моя Ланон Ши, я даже готов был лететь в замок, чтобы убедиться, что ниша пуста, но ведь я слышал, как дама в экипаже произнесла другое имя. А может это было и не имя, а просто название цветка. Роза - цветок с шипами. Весна в Ларах была теплой. Еще март, а в чьем-то саду уже расцвели кусты пышных чайных роз. Я перепрыгнул через кованую изгородь, сорвал один цветок и ...поранился. Со мной давно такого не случалось, но острый шип застрял в ладони и после того, как я вытащил его, рана не заживала еще очень долго.

 Дома ждало срочное сообщение. Незримый посол подкинул мне в окно письмо от Анри. Бумага крепилась к острой стреле, наконечник которой вонзился глубоко в деревянную столешницу. Стрела была вымазана чем-то красным, отчего могло показаться, что дубовая крышка стола начала кровоточить. Уже взглянув на первые строки, я понял, почему Одиль не попыталась защитить Лары от моего посягательства. Началась война. Одиль и отец Анри, конечно же, не поделили земли. Королева, наверное, рассчитала, что лучше сначала отобрать крупный кусок от владений соседа, а вернуть Лары, которые хотя бы на карте все еще числятся за ней, никогда не поздно.