Стоят. Улыбаются. Жмут руки.

Но эти хотя бы не делают вид, что они собираются при нас и на камеру решать свои государственные вопросы. А вот когда глава государства учит крестьян сажать картошку или с суровым лицом вопрошает о чем-то, то мне хочется покрыть все матерным загаром и выключить все это к едреней фене.

Пипл хавает? Нет уж, увольте!

Увольте своего пиарщика, своего главного пропагандиста, своего министра правды!

Прекратите всю эту фальшь!

Нет. Нынешние времена честнее. И мы сами искреннее.

Хочешь спасти тысячи людей? Поднимаешься в небо на дирижабле и летишь за тысячу километров на место трагедии. И не доклады выслушивать с умным видом на камеру, а просто спасать. Карать и миловать, но спасать. Без рисовки и пафоса.

Хочешь спасти армию и флот от катастрофы – летишь и лично принимаешь на себя командование сражением. Командование и ответственность за него.

Возможно, я не прав. Возможно, последнее это дело правителю лично вмешиваться в каждое конкретное дело.

Возможно, я должен сидеть на троне и благосклонно заслушивать доклады, отечески распекать нерадивых и хвалить остальных.

Но из всех русских правителей мне был ближе именно Петр Великий, ставший тем двигателем, мощь которого и изменила Россию, превратив ее из захолустной Московии в великую Российскую империю. Захотел сделать и лично сделал. Флот, армию, промышленную и общественную модернизацию, множество реформ – все это заслуга энергии одного человека, который формировал вокруг себя новую элиту из своих единомышленников.

Да, потери страны от этих бурных реформ были колоссальными. Смог бы я лучше это сделать? Не знаю. К счастью, я попал в более поздние времена. Во времена, когда энергия заряда Петра Великого уже полностью исчерпалась и государственной системе требовалась новая революция сверху. Чем я сейчас и занимаюсь.

У меня здесь тоже война, тоже реформы, стоит та же задача – трансформация и новый качественный скачок.

Создание империи Единства.

Нового общества.

Величия людей, через величие народа. Величия народа, через величие империи. Величия империи, через величие людей.

И мы придем к этому.

Уверен.

Иначе во имя чего это все?

– Ваше императорское величество! Вы изволили дать высочайшую аудиенцию господину министру иностранных дел графу Свербееву. Он ожидает в приемной.

Что ж, хотя бы от пафоса восклицательных знаков я своих адъютантов отучил. Тон спокойный и деловитый.

– Проси.

Граф традиционно степенен и респектабелен. Вероятно, таким и должен быть настоящий министр иностранных дел. Жесткий, хитрый и достойно представляющий собой свое государство.

– Ваше величество.

– Граф.

– Ежедневный доклад о международных делах.

Киваю.

– Слушаю вас, граф.

Свербеев, похожий на хитрого лиса, одетого в богато расшитую придворную ливрею, раскрыл свою знаменитую папку и начал свой доклад.

– Государь! С вашего дозволения, позволю себе начать свой доклад с Германии.

– Вот как? Любопытно!

– Вначале срочная телеграмма из Руана. Сегодня в этом городе провозглашена «независимое герцогство Нормандия». Группа инсургентов сформировала «правительство», которое незамедлительно обратилось к Германии с просьбой оказать военную помощь в деле защиты «независимости» Нормандии.

– А с учетом того, что часть Нормандии и так под немцами, под Гавром идет сражение с американцами, а часть побережья уже занята бошами, то далеко возить войска Германии не придется.

– Точно так, ваше величество!

Что ж, новость ожидаемая, хотя и по-своему неожиданная.

– Как вы оцениваете происходящее, особенно в контексте гибели короля Франции от немецких бомб?

– Государь! Сведения, полученные нами по неофициальным каналам, частично подтверждаются информацией от нейтралов, но в любом случае к сим сведениям следует относиться с известной осторожностью.