– Это так, ваше величество. Но смею предположить, государь, что, учитывая близость интересов венского дома Эфрусси и дома Ротшильд, возможно на завтрашнем обеде либо после него баронесса может передать какие-то предложения из Вены или Берлина.

Киваю.

– Посмотрим. Что еще на дипломатических фронтах?

– Завтра во второй половине дня в Константинополь прибывает султан Мехмед V. Его служба протокола просит ваше величество о согласии на встречу с султаном до формального подписания Акта о капитуляции.

– Торговаться будет?

– Вероятно. Но я бы обратил внимание вашего величества на сообщения из Коньи. Вчера войска бригадного генерала Мустафы Кемаля перешли Атласский перевал, без боя вошли в Караман, где его встречали как героя. Сегодня пришло сообщение из Коньи, куда генерал Кемаль въехал под всеобщее ликования собравшейся толпы. Сформированный Кемалем Комитет национального спасения обратился к России с предложением о перемирии и о начале переговоров.

– Что хотят?

– Хотят объявить войну Центральным державам, государь.

Ромея. Константинополь. Дворец Единства. Квартира их величеств. 5 (18) сентября 1917 года

Маша демонстративно рухнула в кресло и застонала.

– Боже, мои ноги, моя голова! Как болит спина!

– Кликнуть Натали, пусть тебе сделают массаж?

– Нет. Не знаю. Потом. Не хочу никого видеть. Как я от них всех устала…

Да, вымоталась она знатно. И в Москве не было покоя, и дорога эта ужасная, и сегодня весь день словно на параде. Мучаем себя, как при царском режиме.

Именно в такие моменты собственная квартира становится для нас тем самым убежищем, где можно сбросить с себя тяжелую корону и мантию и побыть просто людьми. Побузить, поныть. Или подурачиться. Нет тут посторонних, а значит, и играть свои августейшие роли не перед кем.

– Да уж, тяжелая у нас с тобой работа, – вспомнив мультик, добавляю с улыбкой, – но мы, цари, народ работящий! Такая уж наша царская доля!

Маша подняла голову и несколько мгновений смотрела на меня недоуменно, а затем прыснула. Уж не знаю, может, я и вправду смешно это сказал, а может, это была просто нервная разрядка, но уставшая девушка искренне и весело засмеялась.

Я тоже улыбался, глядя на нее, на то, как уходит из нее усталость и апатия, как вновь наполняется энергией ее душа и тело. Что ж, пятиминутка смехотерапии иной раз творит чудеса.

Наклоняюсь и целую ее улыбающиеся губы.

Через пару минут перевожу дыхание и мягко предлагаю:

– Может, все же кликнуть Натали? Массаж тебе будет очень полезен. Особенно перед завтрашним днем. Помнишь? Приедут твои родители и все семейство. Приедут многие цари и короли, приедут делегации и прочие Эфрусси. Подготовка к церемонии капитуляции осман и к нашей коронации. Приемы, обеды, балы. Понадобится много сил. Давай массаж, а?

– Ну, давай.

– Позвать Натали?

Маша отрицательно качает головой.

– Не хочу никаких массажистов. Сделай все сам. Это будет наилучший массаж.

Улыбаюсь.

– Да, массаж для любимой. Лучшее, что может быть.

– Врунишка. Я знаю кое-что и получше…

Глава IX

Novum Pax Romana

Ромея. Константинополь. Дворец Единства. Квартира их величеств. 6 (19) сентября 1917 года

В рассветном полумраке обворожительная нимфа явилась мне.

– Чем занят мой любимый император?

Она бесшумно вплыла в мой кабинет и, присев на подлокотник моего кресла, обняла. Мягким движением переношу ее себе на колени и целую.

– А у тебя есть много императоров, что я у тебя самый любимый?

– А я не говорила, что «самый», не льсти себе.