Султан помолчал еще несколько секунд, явно решая, какую из домашних заготовок лучше использовать для начала разговора.

– Много лет назад Аллах вручил моим заботам огромную державу и многочисленных подданных. Но я проявил малодушие, и власть захватила шайка негодяев. Результат – кара Всевышнего и полный разгром моей армии. Теперь вы сидите в этом дворце, а мои правоверные подданные изгнаны из этих мест. Война проиграна и завтра будет официально завершена. По дороге на нашу встречу я видел, что вы сделали с Айя-Софией, видел все эти груды камней на месте минаретов. Но мне сказали, что вы повелели не трогать мечети, которые никогда раньше не были церквями. Это так?

– Да. Это так. Та же Голубая мечеть в полной сохранности, как и другие мечети. Мы возвращаем назад лишь то, что принадлежало христианам.

– Что ж, это отрадно слышать.

– Вам не кажется это справедливым?

Султан горько усмехнулся.

– Горе побежденным, так, кажется, говорят? Вы в своем праве победителя, а я вынужден быть в своем собственном дворце в качестве не только наполовину гостя, но и наполовину пленника.

Я не стал комментировать это очевидное наблюдение. Мой полугость продолжал:

– Вы – мой враг, уважаемый Михаил. Враг и проклятие для моего народа и для всех мусульман.

– Не наговаривайте на меня лишнего. Многие миллионы моих подданных – мусульмане, и я им не враг. Но не суть. Продолжайте, уважаемый Мехмед, я вас внимательно слушаю. И простите мою неучтивость, давайте сократим цветистую преамбулу и перейдем непосредственно к тому, ради чего вы хотели со мной встретиться. У меня сегодня очень напряженный график.

– Я понимаю. Я не займу у вас много времени. Итак, Османская империя повержена. Хищники делят добычу. Но лишь вы в полной мере завоевали права победителя, остальные же подобны падальщикам, слетевшимся подъедать объедки трапезы льва. Поэтому я пришел к вам, Михаил. Мне известно, что моя империя уже поделена между вашими союзниками. Итальянцы, греки, британцы и даже французы – все хотят урвать себе кусок покрупнее. Но тот, кто ухватит слишком большой кусок, рискует подавиться.

Попыхиваю трубкой и ничего не комментирую. Пусть выскажется.

– Я знаю, что сокрушить Османскую империю было вековечной мечтой русских царей. Несколько веков мы отступали, проигрывая одно сражение за другим, одну войну за другой. Мы потеряли северное побережье Азовского и Черного морей, затем Крым, затем Бессарабию, Балканы и прочее. И вот теперь эта война бросила к вашим ногам Константинополь, Проливы, Армению и южное побережье Черного моря. Ваша армия сейчас достаточно сильна, чтобы безо всяких союзников-падальщиков уничтожить Османскую империю. Но я призываю вас одуматься и остановиться. Вы и так получили слишком многое, вам все эти территории осваивать придется лет сто. Да, завтра я подпишу Акт о безоговорочной капитуляции и отдам своим войскам приказ сложить оружие. Но в интересах России и в ваших, подчеркиваю, в ваших личных интересах позволить Османской империи капитулировать почетно и позволить моей державе существовать дальше, пусть и в несколько урезанном виде.

– И в чем мой личный интерес?

– Ну, раз уж вы собираетесь провозгласить себя императором этой вашей Ромеи, то вы должны понимать выгоду от соседства со стабильной упорядоченной державой, достаточно лояльной к России и к вам лично, по сравнению с беспокойным соседством с дикой анархической территорией, живущей набегами и разбоем. В свое время русские имели немало проблем с набегами Крымского ханства, не так ли?

– Допустим, имели. Но решили проблему в конце концов.

Султан кивнул.

– Решили, это верно. Но сколько столетий вам на это потребовалось? А тут не степи северного Причерноморья. Тут горы и миллионы голодных злых людей, согнанных со своих прежних мест проживания, оставшихся без средств к существованию.