Инос все больше и больше злилась на недотеп, таскающих не только стариков, но и детей на утомительные ночные бдения.

«В Империи что, не знают, как присматривать за своими будущими правителями?» — возмущалась она.

— Султан Азак! Готов ли ты представить свое прошение Четверке Хранителей Пандемии? — провозгласил Итбен.

— Да, — немного хрипло откликнулся Азак.

— Тогда мы исполним наше древнее право и первейший долг перед всеми и от твоего имени вызовем Четверку!

Итбен поднял правую руку, отвел ее в сторону и энергично стукнул по выпуклому центру щита, повернувшись к Золотому трону, к которому также были прикованы взоры всех присутствующих.

Глухой «кланк» прозвучал весьма неубедительно.

«Ну и ну! Кто же такое услышит? — удивилась Инос. — Отсюда до Золотого дворца неблизко».

Какоето мгновение все затаив дыхание ожидали чегото, но ничего не происходило. Под мерцающим светом канделябра Золотой трон так и остался пуст.

Затем свечи медленно померкли и угасли, сияющее дерево умерло, и тьма поглотила попрежнему пустующий трон.

Изумленные зрители обернулись к Итбену, но регенту было не до объяснений. Его самого словно столбняк поразил. Замерший ступенькой ниже принц, так же как и правитель, разинул рот и вглядывался в темноту с некоторой долей заинтересованности.

Замешательство регента длилось не долго. Преодолевая неловкость ситуации, Итбен глазами отыскал в толпе пару сенаторов и внимательно посмотрел на них, словно спрашивая, не напутали ли они чегонибудь. Какникак право Призыва не использовалось по меньшей мере сто лет — срок достаточный, чтобы забыть какуюнибудь деталь. Но советники регента лишь едва заметно пожали плечами.

Стиснув челюсти, Итбен решительно повернулся налево, сделал несколько шагов и оказался перед Голубым троном, местом колдуна Литриана. Снова был поднят меч… но удар не понадобился. Некто невидимый упредил регента и погасил свечи, и Голубой трон исчез в ночи.

Хранители отвергали его призыв.

Инос по возможности незаметно, но пристально осмотрелась. Азак, хмурясь, ярился… регент молча бесился… большинство зрителей пребывало в тихой панике… зато Калкор от души наслаждался драмой, скаля в ухмылке зубы… маленький принц недоуменно хлопал глазами… Но, возможно, ребенок пытался подавить смех.

Прежде чем регент сдвинулся с места, свечи над Белым троном, беспокойно замигав, тоже погасли — Блестящая Вода проявила полную солидарность с остальными Хранителями.

— Очень скверно! — раздался тяжелый замогильный голос.

Только Алый трон Запада все еще оставался освещенным — гранитное безобразие с уродливым барельефом, — и он не пустовал. Там восседал мальчик.

Регент поспешил обойти вокруг Опалового трона и за его спинкой остановился для поклона.

— Ваше всемогущество оказывает мне честь… — кланяясь, начал Итбен, но его оборвали на полуфразе.

— Вот уж нет. Честь, как же! — заявил вновь прибывший.

Нет, не мальчик был на Алом троне — юноша. Однажды в Кинвэйле Андор водил Инос в сланцевый карьер герцога. Там трудились гномы, народ необычайно низкорослый, с массивными плечами и крупными головами — цвет лиц напоминал серый песчаник.