Странная дымка, затемнявшая ауру мальчика, не имела отношения к магии, но она, безусловно, была нездоровой.

— Нууу… — жался в страхе принц. — Ничего!

— Не стесняйся быть откровенным. Пожалуйста! — упорствовал Рэп.

— Ну… Просто… просто мне нужен глоток лекарства. Не я вполне могу дотерпеть до дворца и там приму его, — виновато добавил он.

Краем глаза Рэп заметил, что старик, услышав мальчика, потрясенно замер.

— Какое лекарство? — вдруг рявкнул он.

Казалось бы, некуда быть бледнее, но от дедушкиного окрика Шанди побелел.

— Оно снимает боль, — пробормотал мальчик. — Мама дает его мне… Но, когда хочу, я могу и сам отхлебнуть его.

— Бестия! — дрожащими губами произнес император, но его глаза и щеки ярко пылали гневом.

— Чтото важное, сир? Объясните! — попросил Рэп, мало что понимая.

— Это эликсир счастья. К нему быстро привыкаешь, так что со временем доза неуклонно увеличивается. Такое раньше проделывали… — На какоето мгновение император умолк, но затем со вздохом закончил: — Чтобы притупить остроту высших интеллектуальных функций.

Столь заумные слова для Рэпа звучали так же бессмысленно, как и для Шанди. Но колдун прочел за звонкой фразой — ее истинное значение, отпечатанное в сознании императора: это портит мозг и убивает рассудок!

Зная теперь, с чем бороться, Рэп мягко коснулся туманного покрывала. Ему пришлось повозиться, пока он понял, что нужно убрать. Действовал Рэп быстро и ловко. Дотянулся и… стер.

Шанди так и подпрыгнул.

— Ооооо! — в полном восторге завопил принц. — Оно исчезло! Исчезло! Ух ты! Кошки убрались и больше не царапаются и даже не дергаются.

— Слава Богам! — промолвил Эмшандар. Потом наклонился к внуку и стал убеждать: — Шанди, никогда больше не позволяй, никому не позволяй давать тебе это мерзкое лекарство. Никогда больше! И сам тоже не дотрагивайся до него. Ты должен мне это обещать, воин. Обещаешь?

— Обещаю, сир, — заверил Шанди. — Вкус лекарства мне всегда не нравился. Но после него уходила боль и злые кошки тоже засыпали, переставая дергаться и царапаться. Рэп, ты ведь совсем это вылечил? Оно не вернется, правда?

— Да нет, пожалуй, — ответил Рэп, все еще занятый окончательным удалением следов пагубного пристрастия.

Старик в изнеможении откинулся на подушки. Сейчас император выглядел старше своей Империи. Чрезмерно долгое напряжение и волнение выжали из него все силы, но император все же благодарно улыбнулся Рэпу и лишь затем прикрыл пергаментными веками глаза, то ли считая их доверительную беседу оконченной, то ли, и это, вероятно, явилось главной причиной, Эмшандар желал подождать, пока излишне внимательные ушки Шанди окажутся подальше. Рэп прикинул, разумно ли добавить магией силы в старое тело, но отказался от этой затеи, чтобы избавить старика от будущего похмелья. Для неокрепшего организма эта встряска могла быть опасной.

Кроме того, Рэпа уже давненько изводило одно желание — обед. Он не помнил, когда ел в последний раз.

— Сир, вы не голодны? Лично я голоднее волка! — призвался Рэп.

Вероятно, Эмшандар IV не привык к столь дерзким вопросам, но мудрость учит терпимости.

— Пожалуй, и я съел бы волка, — чуть улыбнулся тонкими губами старик.

Шанди с восторгом отнесся к возможности подкрепиться.

Карета покачивалась на мягких рессорах, а мостовая Хаба, разумеется, самая ровная дорога в Пандемии. Так что с едой происшествий не предвиделось.