Глядя в пол, джинн сдержанно поклонился трону. Развернувшись на каблуках и четко печатая шаг, надменный великан с уязвленным самолюбием быстро ушел в темноту.

Зрители облегченно завздыхали и зашушукались.

Иносолан подошла к Кэйд. Придворные, все без исключения, торопились уступить ей дорогу.

— Все в порядке, тетушка, — шепнула Инос. — Абсолютно все в порядке.

— Я рада, дорогая, — растрогалась Кэйд. — Очень рада.

Она поднялась со стула, и на этот раз чьято заботливая рука помогла, а не помешала ей встать. Обнимая племянницу, Кэйд чувствовала слабый запах жженой материи пополам с ароматом свежести, присущим Инос. Если у герцогини и были сомнения в реальности Инос, сейчас они рассеялись окончательно. Уверенная, что теперьто наконец сюрпризы исчерпаны, Кэйд мысленно поблагодарила Богов.

Вокруг шушукались придворные. Маршал Ити с поклоном поздравил Инос и поцеловал ей руку. Какаято дама в красном хитоне тоже бормотала поздравления. Кэйд мечтала о мягкой постели, но император упорно продолжал сидеть на троне, явно дожидаясь своего колдуна, хоть и клевал носом от усталости. Ночь близилась к концу, о чем свидетельствовали догорающие в канделябрах свечи. Все устали, но уйти никто не смел, пока сам император оставался на троне.

— Сир? — с глубоким поклоном обратился к Эмшандару Ипоксаг.

Император тряхнул головой и протер глаза, а затем ответил:

— Слушаем тебя, достойный сенатор.

— Осмелюсь спросить, ваше величество, признает ли Империя за моей кузиной права на королевскую корону Краснегара?

Эмшандар слабо улыбнулся, на мгновение прикрыв веками глаза, и произнес:

— Кажется, она отказалась от всех притязаний на Араккаран, не так ли? Хранители… — Пустые разноцветные троны бесполезно торчали под канделябрами с догоравшими свечами. — Ну что ж, мы не видим препятствий к тому, чтобы признать ее королевский статус.

Иносолан весело рассмеялась и, обняв Кэйд, подвела тетушку к императорскому трону. Довольная Кэйд не сопротивлялась, и они обе присели в реверансе перед императором. Сенатор церемонно поклонился королеве и только потом поинтересовался:

— Инос, ты абсолютно уверена, что с мастером Рэпом все в порядке? Он действительно вернется?

— О да, — легкомысленно откликнулась Инос. — Он обещал вернуться, а слово Рэпа надежно. Я уверена, он скоро будет здесь.

Ипоксаг удовлетворенно сверкнул глазами и вновь повернулся к трону.

— Сир! — елейным голосом начал сенатор. — Сегодняшний день останется в анналах истории как самый необычный, а вечер — и вовсе незабываемый. Еще бы! Все мы стали свидетелями первого развода, произведенного правящим императором, за очень долгий срок, скажем так. И это не говоря уж о прочих чудесах. Но стоит ли останавливаться на грустном? Не лучше ли расходиться на покой с радостными улыбками на устах?! Свадьба — это прекрасно!

— Свадьба! — ахнула изумленная Кэйд. — Сейчас?

— Да! Да! — воскликнула, подпрыгивая, Инос и даже в ладоши захлопала. — Вы ведь можете? Сделаете? Я хочу сказать, благословите нас?

Исхудавший за время болезни, уставший от долгого бдения, старый император изумлен был не меньше Кэйд. Подозрительно косясь на сенатора, Эмшандар мрачно пошевелил бровями и перевел взгляд на встрепенувшуюся Инос, пытаясь угадать, уж не насмехаются ли над ним. Убедившись, что это не так, старик пожал плечами и расплылся в улыбке, обнажив желтые зубы. Идея сенатора ему явно понравилась:

— Вряд ли ктонибудь посмеет возразить, пожелай я соединить любящие сердца крепчайшими узами.