Кэйдолан одна поехала прощаться с Сагорном и его компаньонами. Инос отказалась от этого визита.

Император предложил заключить договор о дружбе между Краснегаром и Империей. Инос развеселила сама идея практически бессмысленного пакта, но она была искренне благодарна хитрому, дальновидному старику, который умудрился одним росчерком пера поднять ее авторитет как правительницы и подтвердить неоспоримые права на корону Краснегара. Ознакомившись с таким документом, никому из ее подданных не придет в голову оспаривать ее притязания. Сагорн одобрил этот манускрипт. Эмшандар же, подписав пергамент, усмехнулся и заверил, что это единственный честный договор, который он когдалибо заключал, но благодарности не принял, сказав:

— Королева Иносолан, ты мне ничего не должна, это я в неоплатном долгу перед тобой. Если бы не ты, мастеру Рэпу незачем бы было спешить в Хаб. Я обязан тебе жизнью и моей Империей.

— Если быть до конца честными, то всем этим, сир, вы обязаны глупости Рэпа.

— Блаженны глупцы, ибо они не ведают сомнений. Но более всего и ему и тебе, вам обоим, я обязан жизнью моего внука.

— Шанди сейчас далеко. Вы будете скучать о нем.

— Вот для чего внуки — чтобы старикам можно было мечтать; обещание будущего в обмен на утерянное прошлое. — Хитрые глаза императора затуманились. — Знаешь, что сказал мне Рэп?

— Нет, сир.

— Величие! Он сказал, что предвидит величие Шанди!

Затем старый плут тихо посопел и заговорил о другом.

Плотно закутавшись в меховой плащ, Инос спускалась по ступенькам вместе с Кэйд. Их ждала запряженная карета. Инос ничуть не удивилась, увидев, что одинокий лакей на запятках ухмыляется ей, демонстрируя зубищи, которые могли бы украсить тяжеловоза, а его лицо имеет зеленоватый оттенок.

«Тем лучше, — подумала Инос, — холод не обеспокоит его».

Она прошла вперед, к кучеру, который оглаживал правую лошадь первой пары и чтото шептал ей в ухо.

— В Нордландии Праздник зимы отметят в ночь ближайшего полнолуния, — тихо сказала она.

Немалого труда ей стоило разузнать это в Хабе.

Рэп коротко кивнул и ободряюще улыбнулся.

— Само собой, они будут праздновать, не так ли? И произойдет это ночи через три.

— Пировать будут?

— Да.

— Рэп… Я так благодарна тебе. Если есть чтонибудь…

Улыбка на его губах погасла. Очевидно, с деловыми отношениями все было в порядке, а вот с личными — нет.

— Подумай как следует, Инос! — хмурясь, промолвил он. — Эта поездка определит всю твою дальнейшую жизнь. Долг и обязанности властителя лишат тебя свободы выбора, а слова благодарности ты можешь никогда не услышать.

— Народ примет меня?

Рэп пристально разглядывал ее несколько мгновений.

— После того, через что они прошли? Разумеется. К тому же я помогу. Но действительно ли это именно то, что ты хочешь?

— Да. Это второе мое величайшее желание.

Фавн сердито сдвинул брови, резко повернулся и продолжал шептаться с лошадью.

* * *

В огромном, вместительном экипаже расположилось четверо пассажиров. Карета громыхала по Эгринову проспекту, устремляясь к Западной дороге. Спасаясь от зимней стужи, путешественники кутались в меха и грели ноги с помощью горячих кирпичей.

Впавший в детство герцог Анджилки бессмысленно улыбался. Он мог вот так, не мигая, просиживать часами. Выныривал он из этой прострации только затем, чтобы, хныча, поклянчить еду или попроситься в туалет.