— Может быть, — равнодушно согласился Рэп. — Но это, знаешь ли, могло бы подпортить его судьбу.

— Почему ты показал мне все это?

— Я хотел, чтобы ты не задавала вопросов, — пожал он плечами. — Я не долго задержусь в Краснегаре, Инос.

— Спасибо за заботу, — поморщилась она, представив себе Краснегар без Рэпа.

— Не за что. А каковы приказания вашего величества на этот вечер?

Примостившись на подлокотнике кресла, которое занимал гоблин, Инос мечтательно промолвила:

— Представим, что я появляюсь в Краснегаре вдруг, да не одна, а с придворным колдуном, который в два счета разорвет на мелкие кусочки ненавистных джотуннов. Тото восторга будет! Ура Иниссо Второму!!! И колдуна сажают на трон.

— Тебе бы это понравилось, — согласился Рэп с иронией, но улыбка его была вполне добродушной.

— Еще бы! — кивнула она.

— Кому как, — фыркнул Рэп.

— Ничего не поделаешь, — вздохнула Инос, — видимо, придется подбить краснегарцев освобождать себя самим, а это значит — вооружить их.

— И снабдить предводительницей. Лишь когда они купят свою свободу дорогой ценой, только тогда они станут по достоинству ценить ее.

Рэп улыбался, и он будет продолжать дружескую беседу, пока разговор идет о делах. Но вздумай она рассказать ему, как тоскливо станет ей без него в Краснегаре, то он либо вмиг исчезнет, либо заявит, что она мелет вздор. В общемто, обсуждать уже было нечего.

Рэп упорно косился на нее лукавым глазом, всем своим видом подтверждая, что пора в дорогу. Сердце Инос билось все быстрее и быстрее.

Рэп защитит ее на первых порах, пару дней позаботится о ней, как он сказал гоблину, а потом… потом она будет предоставлена самой себе.

Утонуть или плыть. Победить или сдаться. Жить или умереть.

Вот ее выбор. И теперь она твердо и бесповоротно должна решить: остаться стрекозой в Кинвэйле или стать муравьем в Краснегаре. Время раздумий кончилось. Отвечать требовалось Немедленно.

Инос вспомнила гоблина. Его сердце тоже разрывалось Меж двух миров: с одной стороны — соблазны легкой жизни Империи, с другой — чувство долга, призывавшее его домой.

Гоблин попал между молотом и наковальней, Инос — тоже. Именно это было истинной причиной, почему Рэп показал:? И отбытие Маленького Цыпленка.

«Кто я такая, чтобы призывать людей взяться за оружие? По какому праву я отправлю их на смерть за мою корону?» — мелькнула мысль.

Молчание затягивалось, нужно было сказать либо «Пошли!», либо «Нет, я боюсь».

«Я обещала отцу. Как же мне быть?!» — мучилась Инос.

Щелкнула ручка двери, и на пороге появилась пожилая дама: низенькая, пухленькая, в безукоризненном туалете и в меру увешанная драгоценностями; очень аккуратна — ни один волосок не выбился из прически. Она неторопливо проплыла по комнате и сурово взглянула на собеседников:

— Вот вы где, — проворчала Кэйд. — Рэп, у меня жалоба.

Колдун вежливо поклонился и спокойно произнес:

— Ваше сиятельство, я в отчаянии слышать это.

Кэйд поджала губы, кивнула Инос и вновь обернулась к Рэпу.

— Я так надеялась, что Кинвэйл вновь станет таким, как в добрые старые времена — мирным и неизменным: ведь теперь Анджилки уж не станет вести бесконечное строительство, как было последние десять — пятнадцать лет.

— Тетя! — вспылила Инос. — К чему ты клонишь?

— Мой будуар! Ты же знаешь, как я люблю мое маленькое гнездышко!

— Да, тетя, я превосходно знаю, как ты любишь свою комнатку.