Кэйд жаждала обрести в лице Рэпа союзника и, просчитавшись, досадовала на себя. Закусив губу, она стояла в глубоком раздумье.

— Пожалуй, это верно, — милостиво согласилась она, снисходительно кивнув Андору. Приняв это нелегкое решение, Кэйд направилась к ступенькам кареты, где ее дожидался Гатмор, изображая лакея. Кэйдолан задержалась перед открытой дверцей и, оглядев с ног до головы моряка, заявила: — Ты стал заправским слугой, капитан! Я уже едва замечаю твое присутствие, а это высшая похвала профессионалу.

Гатмор стоял навытяжку у дверцы кареты и в своей сияющей ливрее выглядел действительно образцовым лакеем.

— Моряки — мастера на все руки, — сказал он, — и блестяще выполняют все, за что берутся, даже если оно для них ненавистно!

Кэйд вздрогнула от неожиданности, а затем поспешно исчезла в своей новой карете, не промолвив ни слова.

— Ну вот и улажено дело, — произнес Андор с легкой улыбкой, мелькнувшей на его безупречно красивом лице. — Щегольское одеяние Андора по краснегарским меркам было баснословно дорого; простому краснегарцу трех жизней бы не хватило, чтобы оплатить эти тряпки.

Рэп еще раз ободряюще потрепал Туманку по крутой шее, и быстро проверил магическим зрением надежность упряжки.

Андор взялся за ручку дверцы и поставил ногу на ступеньку кареты, но замер на полушаге:

— Друг мой, маршрут довольнотаки путаный. Пожалуй, мне лучше сесть рядом с тобой на козлы и показывать дорогу.

Нервы Рэпа были на пределе, и он устал деликатничать.

— Садись в карету, — распорядился фавн. — Для меня достаточно будет, если ты вовремя скажешь, направо свернуть или налево. Кричать вовсе не обязательно.

Андор вздрогнул.

— Ты там, — кивнул он на козлы, — можешь слышать нас, когда мы внутри?

— Когда хочу, — отрезал Рэп, разбирая вожжи. — Так направо или налево из ворот?

— Налево! — сердито буркнул Андор и поспешно присоединился к Кэйд.

* * *

Хаб — огромный город. Андор не раз говорил это Рэпу, но фавн и предположить не мог, как длинны и оживленны столичные улицы, как вычурна архитектура зданий. По мере приближения к центру все величественнее становился облик города и улицы заполнялись. Кварталы многоэтажек постепенно уступили место респектабельным особнякам, а затем и дворцам знати, прячущимся в густых парках. Перед грандиозными административными зданиями и храмами возвышались величественные статуи. Не только в центре Хаба, но и везде на его улицах высились храмы. Их были десятки… если не сотни…

Даже в унылой промозглой мороси Хаб был неотразим. Рэп и представить не смел, как великолепно смотрелась бы столица в лучах солнца.

Кэйд веселилась, как дитя, а Андор самодовольно выступал в роли гида: указывал, называл, объяснял.

— Храмы — вот причина, по которой Хаб считается Городом Богов. Каждый Бог имеет собственный храм. На всякий случай имперская канцелярия, закончив строительство очередного храма, тут же закладывает фундамент нового, и когда к списку добавляется новый Бог, для него готов свежий храм.

— Подумать только! Мне непременно нужно побывать в храме. Вот только в каком? Знаю! Инос являлся Бог Любви, значит, с негото мне и надо начать.

— Э… я бы не советовал! Вокруг храма Бога Любви окорачивается всегда столько сомнительных личностей…

Рэпу некогда было ни прислушиваться к болтовне пассажиров, ни любоваться городом, ни гадать о своем горьком будущем. Фавну поневоле пришлось отказаться от намерения не пользоваться магией в столице. Окунувшись в водоворот движения на городских улицах, он искренне не понимал, как обычный кучер может выжить в этой кутерьме.