Наконец Публий заговорил, и его голос был полон холодного сдерживаемого бешенства, которое напугало Руиза больше, чем все хвастливые угрозы.

– Почему я должен тебе верить?

– Свяжись с Юбере.

– А если ты провалился, и там сидит настоящий Юбере? Тогда настоящий узнает, кто действовал против него, и даже я не хотел бы оказаться лицом к лицу с Юбере в открытой войне.

– Вот вождь какая проблема, а? – Руиз старался изо всех сил говорить холодным равнодушным тоном.

Прошло еще время, а поезд тем временем полз все ближе и ближе к туннелю.

– Что мне делать? – спросил он Олбени.

Руиз перевел коммуникатор на близкое действие, чтобы он мог говорить с Олбени так, чтобы его не слышал Публий.

– Ничего. Или он больше нуждается в той каше, которую он заварил с Юбере, чем в мести – или мы уже покойники. Или хуже. Может быть, тебе лучше было бы снести себе башку энергометом или прыгнуть к генчам в яму, чем позволить Публию взять тебя в восстановимом состоянии.

– Он такой гад?

– Еще хуже.

Они приближались к туннелю, и Руиз уменьшил скорость, держа пистолет наготове возле виска. Они проскользнули и остановились прямо под входом в туннель. Стали ждать.

Из туннеля донесся страшный звук. Это не походило на звук, какой могло издать человеческое существо. Похоже было, что какой‑то хищник, лев или огромный страшный медведь, начал таким образом рычать. Сперва Руиз не мог понять, откуда такой звук может исходить, однако потом сообразил, что Публий получил подтверждение слов Руиза и теперь ревел от ярости.

Звук внезапно прекратился. Огромный робот‑убийца с потрепанным и пораненным панцирем подполз ко входу в туннель и спустил вниз кабель с магнитными пряжками на конце. Руиз поднял руку, поймал пряжку и пристегнул ее к груди комбинезона.

Олбени посмотрел на него и побледнел.

– Хорошо ли ты подумал, Руиз? – голос его дрожал. Казалось, Олбени потерял свою веселую браваду перед лицом чудовищного гнева Публия.

– Я не знаю, какой у нас еще есть выбор, Олбени. Там, внизу, – генчи, вверху – люди Юбере, которые, вероятно, начинают уже удивляться, что такое случилось с их хозяином. Они станут нервничать и искать ответы на вопросы, а ответов у нас нет.

– Наверное, ты прав, – сказал с сомнением Олбени.

– Не знаю насчет этого, но у меня есть небольшая возможность шантажировать Публия, который всем сердцем увлекся этой кашей с Юбере. Не думаю, что он попытается нас убить, пока у него есть надежда, что этот его план еще сможет сработать.

Олбени поглядел вверх на робота‑убийцу.

– Надеюсь, эта овчинка стоит выделки, – сказал он.

Он пристегнул кабель к своей броне, и робот стал подтягивать их вверх.

18

Чоу лежала, как куча тряпья, теперь на ее броне были видны наспех заделанные дыры. Прибор из сплава и черного пластика, прикрепленный к ее спине, был трупоход, который Публий использовал, чтобы заставить ее тело двигаться как приманку, когда попытался завлечь их в туннель тихонечко.

Робот‑убийца вел их дальше в туннель, и они прошли мимо тела Мо, вжавшееся в угол между полом и стеной, словно она и умерла‑то, насмерть перепуганная глубиной дыры.

Публий устроил небольшой лагерь подальше от ямы и ее вони. Теперь он сидел за складным туристическим столом, скорчившись над своим обедом, вглядываясь в картину на экране видеосвязи.

– Что ты сделал с моим мальчиком, Руиз? – спросил он тоном светской беседы.

Руиз посмотрел через плечо и увидел нового Юбере, который стоял там, где они его оставили. Лицо его казалось спокойным, но Руизу показалось, что в глазах марионетки он заметил тупую абстрактную муку.