— Разочарован, — произнёс покровитель после долгой паузы. Его голос был абсолютно спокоен, что делало его ещё более пугающим. — Месяцы подготовки. Значительные ресурсы. Тщательно продуманная операция. И всё это… остановлено одним человеком.

Фон Рохлиц почувствовал, как мороз пробежал по коже. Когда покровитель кричал — это было неприятно. Но когда он говорил таким тоном — ровным, почти задумчивым — это означало настоящую опасность.

— Знаешь, что меня удивляет, Густав? — продолжил голос. — Не сам факт провала. Провалы случаются. Меня удивляет, что имя Платонова всплывает уже во второй раз. Это уже не совпадение. Это закономерность.

— Что прикажете делать? — тихо спросил он.

— Во-первых, найди мне всю информацию о Платонове. Всё — от рождения до последнего вздоха. Его семья, связи, слабости, привычки. Во-вторых, готовься к обороне. Белорусские князья не посмеют атаковать без прямого одобрения Голицына, но лучше быть готовым.

— Слушаюсь. А что с Кристофом? Можем ли мы…

— Забудь о нём, — отрезал покровитель. — Он провалился и заплатит за это. Меня больше интересует, как Платонов узнал о заговоре. У него есть свои источники в Ливонии? Или он просто оказался в нужном месте в нужное время?

Густав покачал головой:

— Мы не знаем. По нашим данным, он прибыл в Москву всего за день до разоблачения заговора. Не мог же он раскрутить всю цепочку за сутки?.. Слишком вовремя для совпадения.

— Именно. Этот человек либо обладает невероятной удачей, либо играет в игру, правила которой нам неизвестны. И то, и другое делает его опасным.

Князь решился задать вопрос, мучивший его с момента получения новостей:

— Господин, простите мою дерзость, но… зачем вам было нужно устранение Голицына? Хаос в Московском Бастионе привёл бы к…

— К дестабилизации региона, — закончил покровитель. — Старый порядок рухнул бы окончательно. Однако теперь, благодаря вашей некомпетентности, Москва укрепилась. План провален.

В голосе таинственного благодетеля появились новые нотки — не просто гнев, но что-то более глубокое, почти личное.

— Впрочем, игра ещё не окончена.

— Прикажете устранить его Платонова?

Последовала долгая пауза.

— Нет. Пока нет. К тому же, судя по провалам в Муроме и Москве, это не так просто сделать. Наблюдайте за ним. Изучайте. И ждите моих указаний.

— Как прикажете, господин.

— И Густав, — голос покровителя стал совсем тихим, от чего казался ещё более угрожающим. — Помни, я не прощаю неудач дважды.

Связь оборвалась. Густав фон Рохлиц медленно опустился в кресло, чувствуя, как рубашка прилипла к спине от пота. Руки мелко дрожали.

Он налил себе полный бокал вина и выпил залпом, пытаясь успокоить нервы. Кем бы ни был их покровитель, его влияние и ресурсы казались безграничными. И теперь этот человек обратил внимание на Платонова.

Князь встал и подошёл к карте на стене. Красными флажками были отмечены позиции войск Белой Руси вдоль границы. С новым московским оружием они представляли серьёзную угрозу. А без поддержки покровителя Ливонская конфедерация была обречена.

Фон Рохлиц потянулся к магофону. Нужно было срочно созвать совет Ливонской Конфедерации, предупредить союзников об угрозе. И начать собирать информацию о загадочном Платонове, который одним своим появлением разрушал тщательно выстроенные планы.

Правитель Риги не знал, что его покровитель и покровитель князя Терехова — один и тот же человек. Не знал он и того, что нити заговора тянутся гораздо дальше, чем границы Содружества Русских Княжеств.

Но одно Густав фон Рохлиц понимал точно — в большой игре появился новый игрок.