По его осунувшемуся лицу, тёмным кругам под глазами и дрожащим рукам я понял всё без лишних слов. Парень работал на износ, синтезируя кристалл за кристаллом. День за днём, практически без перерывов. Организм дошёл до предела, концентрация подвела в самый критический момент — классическое переутомление, которое чуть не стоило ему жизни.

— Дурак, — выдохнула его мать, обнимая сына. — Не жалеешь себя совсем.

Я положил руку на плечо алхимика.

— Александр, ты проделал огромную работу. Сколько крупных кристаллов удалось создать до этого?

— Четырнадцать, — ответил он. — По два на каждый защитный артефакт, как требовал магистр Сазанов.

Я мысленно подсчитал. С момента установки первого барьера в Крутояке артефакты получили деревни Заречное и Вышманово, а также Спасское, Копнино и Костерёво. И совсем недавно — городок Собинка, самый крупный после Угрюма населённый пункт в наших владениях.

Семь поселений под защитой. Осталось ещё шесть деревень без барьеров — Липки, Шувалиха, Уршельское, Иванищи, Большие и Малые Острова. По моим прикидкам, именно на них обрушится вторая волна атак в ближайшие дни. Враг обойдёт Марку и попытается ударить с юга.

Учитывая, что изначально в хранилище Угрюма лежало шестьдесят семь крупных кристаллов, этого хватило бы за глаза. Зарецкий перестраховывался, создавая дополнительный запас. Характерная черта хорошего алхимика — всегда иметь резерв на случай непредвиденных обстоятельств. Жаль, что в стремлении подготовиться ко всему он забыл о собственных пределах.

Александр попытался встать.

— Я могу продолжить. Просто дайте час отдохнуть…

— Никаких синтезов минимум три дня, — отрезал Светов. — Магическое истощение такой степени требует восстановления. Иначе следующий взрыв может стать последним.

— Но деревни… — начал алхимик.

— Деревни получат защиту, — заверил я его. — Кристаллов хватает. Арсеньев с Сазановым закончат сборку артефактов. А ты будешь отдыхать. Это приказ.

Родители увели Александра домой, поддерживая с двух сторон. Я остался в разрушенной лаборатории с Василисой и подошедшим Борисом.

— Плохо дело, если наши специалисты начинают калечиться от переработки, — мрачно заметил командир дружины. — А ведь основные бои ещё впереди.

— Зарецкий слишком много взял на себя, — ответил я, механически сгребая уцелевшие осколки кристаллов. — Нужно распределять нагрузку, искать больше специалистов.

— Где их взять? — Василиса пнула обломок резонатора. — Алхимики со способностью к синтезу на вес золота. Академии их берегут как зеницу ока.

— Это проблема не сегодняшнего дня.

Я вернулся в дом воеводы, всё ещё обдумывая инцидент с Зарецким. В кабинете меня уже ждал Коршунов. Видимо, начальника разведки пришёл для доклада.

— Прохор Игнатич, — Родион поднялся из кресла, — есть интересные новости из Владимира.

Я кивнул, наливая себе воды из графина. После взрыва в горле пересохло от пыли.

— Дезинформация сработала? — спросил я, усаживаясь за стол.

— Ещё как, — усмехнулся Коршунов. — Во Владимире полностью поверили в эпидемию тифа и нехватку боеприпасов. Генерал Хлястин уже доложил Сабурову, что Угрюм на грани коллапса.

— Отлично.

— Но самое забавное не это, — начальник разведки достал из папки донесение. — Помните разгром Убойных Стрелков в Вышманово?

— Конечно.

— Так вот, их командир соврал о численности защитников. Доложил, что в деревне было целый отряд хорошо вооружённых бойцов. Признаться, что их разгромили трое наших парней, означало бы полностью уничтожить репутацию компании.