Василиса вскрикнула, схватившись за голову. Из её носа хлынула струйка крови.

— Он… он пытается пробиться в мою голову!

«Маг земли. Молодая. Сильная. Но расточительная. Столько энергии тратится впустую. После поглощения это исправится».

Внезапно меня осенило. Я повернулся к Василисе:

— Сумеречная сталь… Вся жила…

Она поняла меня с полуслова, её глаза расширились от ужаса:

— Боже правый… Реликты образуются там, где долго находятся Бездушные. Их поле меняет материю. А если Лорд спал здесь веками…

— То вся Сумеречная сталь — побочный продукт его присутствия, — закончил я. — Мы копали прямо над спящим Кощеем.

«Да. Я спал здесь очень долго. Когда я пришёл сюда, земля была пуста. Ни людей, ни зверей. Только камень и тишина. Я погрузился в спячку, зная, что жизнь вернётся. Она всегда возвращается. Века текли мимо, моё присутствие меняло камень вокруг. А теперь ваши удары разбудили меня. И я чувствую — наверху столько жизни. Я чувствую каждого. Деревни, города, сотни тысяч душ. Я так долго ждал. Так долго голодал…»

Василиса пошатнулась:

— Прохор… я слабею. Он высасывает силы. Медленно, но…

Я понял — нужно уходить. Немедленно.

— Поднимаемся, — скомандовал я, и мы начали быстрым шагом отступать к подъёмнику.

«Беги, воин. Но это ничего не изменит. Ты напоминаешь мне кого-то. Хродрика. Да, именно так его звали. Он тоже думал, что может остановить неизбежное. Мы встретимся снова. Очень скоро. И тогда я узнаю, действительно ли в тебе есть что-то от него».

Платформа рванула вверх. Когда мы выбрались на поверхность, сразу же сделал звонок на магофон Белозёровой:

— Полина, передай Борису, что нужна полная боевая готовность! У нас под ногами проснулся Лорд Бездушных!

Лица окружающих побелели. Все знали, что означает это слово. Кощей. Существо, способное командовать армиями нежити. И оно пробудилось прямо под нашим домом.

Не прошло и пяти минут после нашего подъёма, как со стороны острога показался отряд. Два десятка бойцов в характерной камуфляжной форме Северных Волков бежали строем, не сбивая дыхания даже на подходе к шахте. Впереди — Ярослава Засекина собственной персоной.

— Прохор! — она подбежала ко мне, и я увидел в её глазах неприкрытую тревогу. — Ты цел? Когда услышала про некротический выброс… — княжна осеклась, заметив мёртвую зону вокруг шахты. — Мать честная, что здесь произошло?

— Всё хуже, чем ты можешь представить, — коротко ответил я. — Под нами проснулся Кощей.

Даже невозмутимая княжна побледнела. Её рука машинально схватила меня за предплечье, словно проверяя, что я действительно здесь, живой.

— Лорд? Ты шутишь? — в её голосе звучала надежда, что я преувеличиваю.

— Он со мной говорил. Ментально. Представился лично.

— Чёрт! — Ярослава отпустила мою руку и прошлась взад-вперёд. — И ты, конечно, полез туда один? Без поддержки? Прохор, ты хоть понимаешь, что мог не вернуться?

— С Василисой и Тимуром, — поправил её я.

— О, прекрасно! Втроём против Лорда! — в её голосе звучал знакомый сарказм, но глаза выдавали настоящий страх. — Когда-нибудь твоя привычка лезть в самое пекло тебя доконает. И что мне тогда делать, а?

— Мы уже выходили втроём против Лорда, — напомнил я. — Ты, я и Крестовский. И справились.

Ярослава на мгновение замерла, потом фыркнула:

— Справились? Тебе руку искалечили так, что пришлось отпаивать Живой и Мёртвой водой, Крестовского чуть по дереву не размазало, а я едва не стала кровавым киселём от его телекинеза! Если это «справились», то я боюсь представить, что ты считаешь провалом.