— Где он сам?

Фёдор помолчал.

— Мёртв. Гильдия нашла нас. Он… задержал их, пока мы уходили через подземный ход. Взорвал себя вместе со штурмовой группы.

Я посмотрел на женщину. Та не плакала — видимо, слёзы уже кончились.

— Ефим Сергеевич просил позаботиться о семье, — продолжил Фёдор. — Это было его последнее условие.

— В этом я ему не откажу.

Мои слова, казалось, немного успокоили его жену, которая прекрасно понимала, что теперь я мог просто оставить их с дочкой на обочине дороги и уехать. Ведь главный козырь её покойный муж уже передал в мои руки.

Посредник кивнул в сторону человека с мешком на голове.

— И ещё кое-что. Страховка, которую Горчаков захватил на случай, когда Гильдия объявила на него охоту.

Один из людей Фёдора сдёрнул мешок с головы пленника и вынул кляп, предусмотрительно оставаясь за спиной заложника, чтобы тот не увидел его лицо. Моим глазам предстала следующая картина: мужчина лет двадцати пяти, холёный, с породистым лицом — из тех, кто привык командовать и никогда не слышал слова «нет».

— Да вы знаете, кто я такой⁈ — заорал он, едва освободившись от кляпа. — Вам всем конец! Мой брат вас на куски порвёт! Вы даже не представляете, с кем связались!

— Это Денис Неклюдов, — спокойно пояснил Фёдор. — Родной брат Семёна Неклюдова, одного из руководителей Гильдии Целителей.

Я смерил пленника взглядом. Тот продолжал сыпать угрозами, брызгая слюной. Типичный представитель золотой молодёжи, привыкший прятаться за спиной влиятельного родственника.

— Заткните его, — распорядился я.

Кляп, как и мешок, вернулись на место, и вопли сменились приглушённым мычанием.

Фёдор выпрямился.

— На этом наши обязательства перед Горчаковым исполнены, Ваша Светлость. Мы теперь вольные люди.

— Куда направитесь?

— Подальше отсюда. Туда, где Гильдия не достанет.

Я кивнул. Через минуту трое мужчин растворились в лабиринте улочек, а я остался с саквояжем компромата, семьёй мёртвого предателя и братом одного из самых влиятельных людей в Гильдии.

Горчаков оказался полезнее мёртвым, чем живым. Ирония судьбы.

Мы уже подъезжали к Владимиру, когда зазвонил мой магофон. Неизвестный номер.

— Князь Платонов, — голос в трубке был механически искажён, — у вас есть то, что принадлежит нам. Денис Неклюдов и документы Горчакова. Мы хотим их вернуть.

— Боюсь, вам нечего мне предложить, — спокойно парировал я.

— Не стоит спешить с выводами. Вы вернёте то, что нам нужно, иначе дети из московского приюта начнут умирать. По три человека в день. Пока вы не передумаете.

Связь оборвалась.