Высокий опасный противник тоже использовал магию — его руки покрылись чем-то вроде металлической брони, увеличивая силу ударов.

Достаточно игр.

До этого момента я сдерживался, не желая серьёзно калечить этих заносчивых мальчишек. Однако если они решили перевести обычную драку на уровень магического поединка… что ж, они получат ровно то, что заслужили.

Одним плавным движением вытянув руку вперёд, я материализовал в воздухе затупленный Каменный клинок — мутную гранитную болванку толщиной с руку. Она со свистом рассекла пространство и врезалась в ближайшего противника, отбросив и его, и товарища на соседние столики. Воздух наполнился пылью и мельчайшими частицами камня, а вокруг моих пальцев заплясали крошечные кристаллы горной породы.

Высокий парень с металлическими кулаками бросился на меня, замахнувшись для сокрушительного удара. На этот раз я не стал уклоняться. Активировав заклинание Каменного кулака, я почувствовал, как моя правая рука покрывается прочной каменной коркой до локтя. Наши удары встретились в воздухе — металл против камня. Раздался хруст, но не моей руки — его запястье неестественно изогнулось под давлением гранитной перчатки. Он взвыл от боли и рухнул на колени, держась за конечность, а затем я отшвырнул его в сторону танцпола.

Осокин, видя, как я расправился с его товарищами, попытался создать более мощное ледяное заклинание. Я не дал ему закончить, одним прыжком сократив дистанцию.

Не дожидаясь формирования магического конструкта, я сместился скользящим движением с центральной линии, перехватил его ведущую руку у локтя, перенаправляя магию в потолок, и одновременно провёл подсечку под опорную ногу. Потерявший равновесие Лев успел только пискнуть, когда вторая мой ладонь обхватила его затылок и, придав ускорение, вбила лицо бретёра в барную стойку. Та приняла на себя его вес с философским спокойствием наковальни.

Хруст повторно сломанного носа и звук крошащихся зубов смешались с его приглушённым воем. Когда я позволил ему оторвать голову от стойки, на полированном дереве остался алый след, а в его рту зияли новые пустоты.

— Я же… ещё за те… не расплатился!.. — прохрипел он, держась за лицо, из которого хлестала кровь.

В этот момент Илья, проявив неожиданную для его возраста силу и ловкость, ударил Уварова в солнечное сплетение. Фёдор согнулся пополам, хватая ртом воздух. Рывком сократив дистанцию, я схватил его за грудки и, крутанув вокруг себя, швырнул на ближайший стол. Дорогая столешница не выдержала удара и с треском сломалась. Оппонент рухнул на пол среди осколков стекла и разбитой посуды.

Мы только-только начали получать удовольствие от восстановления справедливости, когда со всех сторон к нам бросилась охрана заведения — шесть крепких мужчин в чёрных костюмах. В руках двоих мелькнули дубинки, ещё один потянулся к кобуре под пиджаком.

— Стоять! — произнёс я, вкладывая в голос каплю силы.

Воздух вокруг меня сгустился. Пол под ногами охранников слегка задрожал, а затем тонкие нити голубоватой энергии пробежали по полу, оплетая их ботинки каменной коркой. Все шестеро замерли, словно вросшие в землю статуи, не в силах сделать ни шагу.

Я медленно обвёл их взглядом. Их лица выражали смесь страха и изумления. На мгновение радужка моих глаз вспыхнула серебром — результат скачка энергии.

— Теперь поздно дёргаться, — произнёс я спокойно, но каждое слово звенело от сдерживаемой силы. — Вам следовало лучше следить за тем, чтобы в ваше заведение не проникало самодовольное быдло, позволяющее себе оскорблять дочь графа Бутурлина.

— Постойте! — раздался крик со стороны второго этажа.

Торопливо сбежав по ступенькам, к нам поспешил холёный мужчина средних лет в безупречном костюме — очевидно, управляющий клубом.

— Господа, господа! — воскликнул он, нервно потирая руки.