В этот момент, словно услышав своё имя, к нам подошёл сам священник. Его массивная фигура казалась ещё внушительнее в лучах послеполуденного солнца.

— Что тут происходит? — спросил он, окидывая нас взглядом голубых глаз.

Я кратко объяснил ситуацию. Великан внимательно выслушал и кивнул:

— Воевода прав, дочери мои, — его мелодичный, глубокий голос звучал умиротворяюще. — Вам нужен командир, который не только научит вас стрелять, но и пойдёт с вами в бой против любого врага — будь то Бездушный или человек.

Он провёл рукой по окладистой бороде:

— Как вы знаете, я дал обет не поднимать руку на человека, каким бы грешным он ни был. В бою против людей я не смогу вести вас… а такие бои, увы, тоже случаются, — он бросил взгляд на меня, явно намекая на недавнее отражение атаки наёмников. — Потому решение воеводы мудрое и своевременное.

Слова священника успокоили женщин. Соколов сделал шаг вперёд и склонил голову перед отцом Макарием:

— Благодарю за то, что вы сделали для них, батюшка. Надеюсь на вашу помощь и советы в дальнейшем.

— Буду рад помогать, — кивнул священник с улыбкой. — Тренировки с оружием — не единственное, что нужно воину.

Когда с Валькириями было решено, я оставил их под руководством нового командира и направился в лабораторию Зарецкого.

Пока я шёл через поселение, мысли возвращались к увиденному на тренировке. Дмитрий и Раиса… что же с ними сделали в той лечебнице? И можно ли воспроизвести эти «улучшения» без вреда для человеческого организма и разума?

Лаборатория Александра напоминала хаотичное скопление стеклянных колб, перегонных кубов и странных механизмов. Сам алхимик, склонившись над рабочим столом, что-то быстро записывал, не замечая моего появления. Возле стены высились ящики — трофеи из лечебницы, среди которых я заметил несколько горшков с необычными растениями.

— Александр, — позвал я, и молодой человек вздрогнул, оторвавшись от своих записей.

— Господин воевода! — он поспешно поднялся, рассеянно проводя рукой по взъерошенным светло-русым волосам. — Простите, не заметил вас. Я как раз изучаю свойства тех Реликтов, которые мы привезли из лечебницы.

Он указал на несколько растений, стоящих отдельно:

— Удивительные образцы! Агнолия, Лютоверс, Перелист, Харнеция, Мараника… У каждого уникальные свойства, о которых я раньше только в книгах читал.

Я осмотрел ряд растений. Некоторые выглядели почти обычно, другие пугали своим видом — искривлённые стебли, странные наросты, листья необычных оттенков.

— Ты видел Дмитрия и Раису, которых мы освободили? — спросил я, переходя к цели визита.

Зарецкий кивнул:

— Да, я даже брал у них кровь на анализ. И честно говоря, результаты меня поразили.

Глава 3

— Понимаете, — продолжил алхимик, — в их телах есть следы нескольких Чернотрав… Каким-то образом их встроили в организм, изменили физиологию на фундаментальном уровне…

Зарецкий отошёл к своему рабочему столу и достал несколько пробирок с тёмно-красной жидкостью, где плавали странные кристаллические структуры.

— Вот, смотрите, — он поднял одну из пробирок на уровень глаз. — Это кровь Дмитрия. Обычная человеческая кровь имеет эритроциты, — парень вскинул на меня глаза и пояснил, как для невежды, — красные кровяные тельца, которые живут около ста двадцати дней, но здесь… — он встряхнул пробирку, и внутри вспыхнуло слабое голубоватое свечение, — здесь клетки содержат микроскопические волокна Агнолии.

Александр указал на растение с листьями насыщенного изумрудного цвета, покрытыми тонкой серебристой паутинкой.