— И что ты предлагаешь? — я уже догадывался, к чему она клонит.

— Валентин Вельский, — она понизила голос до шёпота. — Он геомант-поисковик из тех, кого мы освободили из лаборатории Терехова. У него огромный опыт работы с породой — он искал руду для Яковлевых, пока не попал в немилость.

Я обдумал её предложение. Привлечение ещё одного человека к секретному проекту означало дополнительный риск, но без серьёзного ускорения работ месторождение останется недоступным слишком долго.

— Почему ты сама не справишься? — задал я прямой вопрос. — Энергии не хватает?

Василиса тяжело вздохнула:

— Верно… Размягчение породы — энергоёмкий процесс. Я могу работать три-четыре часа в день, потом мне нужно восстанавливаться. А если мы будем чередоваться с Вельским, то сможем поддерживать работу круглосуточно.

Её логика была неоспоримой. Я обвёл взглядом стройку, оценивая масштаб предстоящих работ.

— Думаю, ты права, — кивнул я. — Но придётся взять с него магическую клятву верности и неразглашения. Такую же, как у Тимура.

— Кровью? — глаза Василисы расширились.

— Кровью, — подтвердил я. — Для работы месторождения нам понадобится сформировать небольшую, но надёжную команду специалистов. И каждый должен быть связан клятвой.

Я задумчиво потёр подбородок:

— Помимо Вельского, нам потребуется ещё несколько человек. Артефактор для контроля работы и обслуживания артефактов… возможно, Арсеньев подойдёт. Алхимик на подхвате — тут Зарецкий незаменим. И десяток надёжных дружинников для охраны. Напомни мне, ты говорила о своих однокурсниках, которые могли бы заинтересоваться подобной работой. Дай подумать, Антон Крылов, Мария Сомова и Никита Вершинин, верно?

Вздох княжны прозвучал ещё более тяжело.

— Всё-то ты помнишь!.. Я свяжусь с ними…

— Нет, — твёрдо возразил я. — Слишком велик риск, что информацию о тебе сольют в Москву. Пришли мне их контакты, я сам займусь их вербовкой.

— Ладно… — Голицына кивнула, соглашаясь с моим планом.

Я заметил, как в её глазах загорелся огонёк энтузиазма — княжна явно представляла себя во главе этого проекта, отдающей команды и управляющей работами. Что ж, возможно, так и будет. Её знания геомантии и рудного дела были бесценны.

Мы обошли строительную площадку, и я остался доволен увиденным. Всё выглядело основательно: прочные укрепления, правильные углы, качественно обработанная древесина. Никакого кустарного тяп-ляп, что часто встречается в Пограничье.

— Ты проделала отличную работу, Василиса, — искренне похвалил я. — Всё организовано по высшему разряду.

Княжна, не привыкшая к прямым комплиментам от меня, слегка порозовела и попыталась скрыть смущение за деловым тоном:

— Я просто применила базовые принципы геоинженерии. Любой выпускник Смоленской академии…

— Не скромничай, — прервал я её, и она окончательно смутилась, опустив глаза.

Отец заметил нас и, отдав последние указания бригадиру, подошёл, вытирая руки тряпицей.

— Сын, — он коротко кивнул. — Рад тебя видеть. Новости из Сергиева Посада дошли до нас раньше тебя. Говорят, ты прославился дуэлью?

— Не без этого, — я пожал его крепкую руку. — Как продвигается строительство?

— По графику, — ответил Игнатий коротко, но с ноткой гордости. — Через неделю устье будет полностью готово, и можно начинать проходку.