Глаза малышки расширились от восторга, и, выйдя из круга, она бросилась к подругам, возбуждённо шепча им что-то на ухо. Среди младшей группы мы обнаружили ещё троих детей с магическим потенциалом — двое с начальными уровнями земляной стихии и один с огненным. Это не удивляло: земля была самой распространённой стихийной предрасположенностью в Пограничье.

— Четверо из шестнадцати, — подсчитала Василиса, когда последний ребёнок покинул круг. — Это больше, чем обычные пятнадцать процентов среди простолюдинов.

— Возможно, близость Угрюма к местам силы влияет на вероятность пробуждения дара, — предположил Карпов. — В моих исследованиях я замечал подобную закономерность.

Голицына отвела младшую группу и скоро вернулась со старшими учениками. Девятнадцать детей от двенадцати до шестнадцати лет выглядели куда серьёзнее своих младших товарищей. Они понимали значимость происходящего — обладание магией могло полностью изменить их жизненный путь.

— Кто первый? — спросил я, перезаряжая руническую схему.

Вперёд вышел высокий подросток с решительным лицом. Его звали Егором, сын кузнеца Фрола. Когда он встал на круг, мы все затаили дыхание. Рунический круг засветился, и два сегмента окрасились в насыщенный серебристый цвет.

— Металл! — взбудораженно воскликнул Карпов. — И весьма сильный потенциал для необученного.

— Неудивительно, — заметила Полина. — Он с детства помогает отцу в кузнице. Постоянный контакт с металлом мог усилить предрасположенность.

Следующие несколько подростков показали разные результаты: двое без магического потенциала, одна девочка с лёгким даром воздуха, мальчик с неопределённой стихийной склонностью.

— А теперь Матвей, — Василиса подтолкнула вперёд худощавого подростка с тёмными волосами и задумчивым взглядом.

Полина сказала, что он месяц назад сорвался с крыши, но каким-то чудом почти не пострадал. Матвей неуверенно подошёл к кругу и встал в центре. Активировав схему, я с интересом наблюдал за реакцией рун.

Эффект превзошёл все ожидания. Сегмент, отвечающий за водную стихию, вспыхнул ярко-синим, почти ослепляющим светом. Голубой кристалл в центре словно наполнился жидкостью, пульсируя в такт с биением сердца мальчика.

— Невероятно! — выдохнула Белозёрова, подаваясь вперёд.

— Сильнейший потенциал гидромантии, который я когда-либо видел у необученного ребёнка, — согласился с ней я.

— Падение могло стать катализатором, — предположил Леонид Карпов. — Сильный стресс часто пробуждает скрытый дар. Судя по интенсивности свечения, у него потенциал Подмастерья первой ступени, если не выше.

Я внимательно изучал яркость свечения сегмента. Карпов был прав, но его формулировка могла ввести в заблуждение несведущего. В этом мире любой маг теоретически мог достичь высоких рангов — вопрос лишь в количестве поглощённой Эссенции и затраченном на это времени. Аристократы доминируют в магии не из-за какой-то особой крови, а потому что благодаря своим деньгам имеют доступ к драгоценным кристаллам Эссенции с самого детства.

Потенциал — это совсем другое. Это врождённая эффективность использования магической энергии. И у Матвея эта эффективность была поразительной. При равном количестве Эссенции его заклинания станут мощнее, чем у обычного мага. Его магические конструкции будут стабильнее, не рассыпаясь в критический момент. Он сможет формировать их быстрее — бесценное преимущество в бою, где счёт часто идёт на доли секунды.

Ещё более важно, что Матвей будет тратить меньше энергии для достижения тех же эффектов, а истощённый резерв восстановится быстрее. По сути, энергия текла сквозь его магическую систему беспрепятственно, словно через идеально подогнанный канал, тогда как большинство магов вынуждены проталкивать её сквозь узкие, извилистые тропы.