Мы завершали обход, когда заметил спешащую к нам Василису. Даже в полумраке сумерек было видно возбуждение на её лице.

— Наконец-то нашла тебя! — выдохнула она, подбегая. — Прохор, план плавильни готов! Мы с Марией несколько дней работали над расчётами. Но есть загвоздка.

Глава 4

— Спасибо за обстоятельный доклад, — кивнул я Грановскому. — Постараюсь решить вопрос с геомантами в ближайшее время.

Инженер отсалютовал и направился к рабочим, которые как раз заканчивали вечернюю смену. Я же повернулся к Василисе, чьё нетерпение было почти осязаемым — она буквально подпрыгивала на месте.

— Ну что, показывай свои расчёты, — предложил я, направляясь к ближайшей скамье.

Геомантка развернула несколько листов, исписанных формулами и схемами. Её зелёные глаза горели энтузиазмом исследователя.

— Мы с Марией проанализировали все доступные источники по металлургии Холодного железа, — начала она, усаживаясь рядом. — Сумеречная сталь требует совершенно иного подхода к плавке, чем обычные металлы.

Я взял первый лист, изучая температурные графики.

— Насколько иного?

— Для начала, температура. Нужно минимум тысяча девятьсот градусов — это на четверть выше, чем для обычной стали. Простые печи такого не выдержат, расплавятся вместе с металлом.

— Значит, нужны магически усиленные плавильни?

— Именно! — княжна ткнула пальцем в схему. — Рунические усилители по периметру камеры сгорания, охлаждающие контуры для стенок, двойная система тяги. Но это ещё не всё.

Она перевернула страницу, демонстрируя странную диаграмму с перевёрнутыми слоями.

— При плавке Сумеречной стали физика работает наоборот. Шлак не всплывает, а оседает на дно. Плотность металла аномально низкая в жидком состоянии.

— Интересно, — пробормотал я, припоминая свой опыт работы с этим металлом.

— Готовность определяется по цвету мерцания. Сначала металл светится синим, как обычно, но когда достигает нужной температуры — мерцание становится фиолетовым. И ещё он издаёт низкочастотное гудение, почти на грани слышимости.

Я кивнул, освежая в памяти информацию. Следующий лист содержал список необходимого оборудования.

— Термоустойчивые тигли, формы с покрытием из Сумеречной стали, специальные инструменты… — прочитал я вслух. — Внушительный список.

Аристократка вздохнула, и весь её энтузиазм словно испарился.

— Вот тут и начинается та самая загвоздка. Я могу спроектировать плавильню на бумаге, рассчитать все параметры, но создать её… Мои навыки артефакторики слишком слабы для такой сложной конструкции.

— Это решаемо, — успокоил я её. — А что с остальным?

— Инструменты для работы с расплавом должны быть из той же Сумеречной стали. Обычный металл просто растворится при контакте. Но такие может создать только очень сильный металломант…

Она многозначительно посмотрела на меня.

— Считай, что с инструментами вопрос решён. Сделаю сегодня же. Что там с тиглями?

Геомантка развела руками:

— А вот это самая большая проблема. Материал должен выдерживать почти две тысячи градусов, не реагировать с магической энергией металла и при этом быть достаточно прочным. Я перебрала все варианты — ничего подходящего в наших условиях нет.

Я задумался. В голове вертелась идея, но нужно было обсудить её с другими специалистами.

— Пойдём-ка собирать консилиум, — предложил я, поднимаясь. — Арсеньев сейчас должен быть в мастерской, а Сомову с Вершининым видел у складов.

Через четверть часа мы собрались в малом зале управы — я, Василиса, Арсеньев, Мария Сомова и Никита Вершинин.