Воздушные потоки закрутились вокруг ствола, готовые усилить каждую вылетающую пулю. Три минуты — именно столько продержится усиление на ранге Мастера. Я нажал на гашетку.

Пулемёт взревел, выплёвывая смертоносный поток свинца. Обычные пули, усиленные магией воздуха, пробивали шкуры Трухляков насквозь, разрывали особо прочные пластины Стриг. Каждый выстрел нёс в себе дополнительную кинетическую энергию, превращая стандартные боеприпасы в нечто гораздо более убойное.

Краем глаза я заметил, как на соседних бастионах вспыхивают похожие воздушные вихри. Надежда Кронгельм склонилась над пулемётным гнездом на северо-восточном бастионе, её изящные руки светились от магической энергии. Серебристые пряди в её тёмных волосах развевались от создаваемых ею воздушных потоков.

Хорошо, что я заранее обучил всех наших аэромантов этому заклинанию. Гораздо эффективнее усиливать огнестрельное оружие, чем пытаться бить по такой массе врагов атакующими заклинаниями. Даже профессор Карпов, несмотря на отсутствие боевого опыта, освоил технику — я видел его седую бороду среди защитников северо-западного бастиона, где он методично накладывал усиление на оружие стрелков.

— Восточный сектор, доклад, — произнёс я в амулет, продолжая косить наступающих.

— Держимся, воевода, — откликнулся Борис. — Давление среднее, ловушки отработали на треть.

— Западный сектор?

— Бывало и веселее, воевода, — сквозь грохот стрельбы донёсся до меня разухабистый голос Панкратова. — Почти заскучали!

— Южный сектор?

— Северные Волки в порядке, — голос Ярославы звучал слегка раздражённо. — Твари почти не лезут.

Я выпустил очередную ленту и перезарядил пулемёт, мысленно анализируя ситуацию. Слишком быстро. Скальд показывал мне картину всего несколько часов назад, а Бездушные уже здесь. Они должны были идти другим маршрутом, не просто с севера на юг, как обычно. Потому мой ворон и не заметил их раньше — летел по стандартному пути миграции, а твари обошли стороной. Их явно вела разумная и злая воля…

Перекрёстный огонь с трёх бастионов превратил пространство перед северным сектором в мясорубку. Равелины, вынесенные вперёд от основной линии обороны, добавляли свою долю смертоносного металла. Бездушные падали десятками, но на место каждого павшего приходили двое новых.

Некоторые твари прорывались сквозь огненный заслон и достигали стен. Трухляки цеплялись когтями за брёвна, пытаясь вскарабкаться наверх. Стриги использовали свои уродливые конечности как крюки, вбивая их между брёвнами частокола. Однако защитники были готовы. Василиса создавала каменные шипы прямо из стены, пронзая лезущих. Кто-то из бойцов орудовал алебардами, сбрасывая тварей вниз. Особо настойчивых встречали выстрелы в упор — головы Бездушных разлетались от близкого попадания усиленных магией пуль.

Я наблюдал, как сражаются мои люди. Гаврила на соседней позиции методично отстреливал Стриг из снайперской винтовки, целясь в ядро на груди. Евсей рядом с ним обеспечивал прикрытие из автомата, не давая тварям подобраться к стенам. Валькирии на северо-западном бастионе демонстрировали поразительную слаженность — Марья выцеливала особо опасные цели, а её подруги обеспечивали плотность огня по основной массе.

— Вторая линия огненных карманов! — скомандовал я, видя, что первая почти выгорела.

Новые участки земли превратились в пылающие котлы. Система работала — заставляла Бездушных скапливаться в определённых зонах, где их было легче уничтожать. Но я знал, что это только начало. Первая волна — всегда самая хаотичная и глупая. Настоящее испытание начнётся, когда придут Древние.

* * *

Марья прижала приклад трёхствольного штуцера к плечу, выцеливая очередную Стригу. Коренастая светловолосая девушка стояла на западной стене среди своих сестёр-Валькирий, методично выбивая самые опасные цели.