Нажатие на спуск — и три пули одновременно вырвались из стволов. Усиленные магией воздуха, они пробили хитиновый панцирь Стриги насквозь, разнеся половину грудной клетки твари. Марья машинально переломила штуцер, выбросила гильзы и вогнала три новых крупнокалиберных патрона. Движения отточены до автоматизма — закрыть затвор, прицелиться, выстрелить.

Рядом сражались другие женщины отряда. Раиса, «улучшенная» в лабораториях Фонда, двигалась с нечеловеческой скоростью, успевая перезаряжать винтовку быстрее остальных. Марина Соколова, дочь бывшего десятника Стрельцов, вела огонь с холодной сосредоточенностью человека, которого нещадно муштровали с полной отдачей выполнять эту работу.

Марья невольно подумала о странности момента. Вот они, женщины, стоят на стенах рядом со своими мужчинами, братьями, отцами. Сражаются наравне, защищают общий дом. Три года назад, когда Бездушные забрали её Петра, она и представить не могла, что возьмёт в руки оружие. А теперь… Теперь каждый выстрел — это месть за погибшего возлюбленного, защита для тех, кто ещё жив.

Новая Стрига полезла по стене между бастионами, цепляясь когтями за брёвна. Марья не стала ждать, пока тварь поднимется выше. Три ствола говорили одновременно, и усиленные заклинанием пули практически снесли голову монстра. Труп рухнул вниз, сбивая нескольких Трухляков.

— Патроны кончаются! — крикнула кто-то справа.

Девушка обернулась. У Ольги из Дербышей оставалось всего десяток выстрелов. Но не успела Марья что-то ответить, как снизу донёсся крик:

— Боеприпасы! Принимайте!

По лестнице карабкались подростки с ящиками патронов.

* * *

В лаборатории Александр Зарецкий склонился над ретортами и колбами. Молодой алхимик работал в бешеном темпе — снадобья из Лунного покрова требовались прямо сейчас, пока маги ещё держали оборону. Каждая минута промедления могла стоить чьей-то жизни.

Серебристые стебли с чёрными листьями лежали на специальном подносе, излучая едва заметное свечение. Даже через толстые кожаные перчатки Зарецкий чувствовал покалывание — растение реагировало на его магический дар. Обычный человек получил бы ожоги от простого прикосновения.

Алхимик измельчил очередную порцию листьев специальным серебряным ножом. Обычная сталь окислилась бы мгновенно от контакта с таким концентратом магической энергии. Измельчённую массу он поместил в реторту с дистиллированной водой и начал медленный нагрев на спиртовке.

Температура — ключевой фактор. Слишком горячо — и активные компоненты распадутся. Слишком холодно — экстракция будет неполной. Зарецкий поддерживал ровно шестьдесят три градуса, ни больше, ни меньше.

В соседней колбе уже готовился стабилизатор из обычных трав. Без него концентрат Лунного покрова попросту сожжёт магические каналы выпившего. Александр смешивал экстракты нескольких растений в точных пропорциях, добавляя по капле раствор толчёной Эссенции.

Дверь лаборатории приоткрылась, впуская Анну Соболеву. Стройная блондинка несла новую партию Лунного покрова, собранного прошлой ночью.

— Сколько готово? — спросила она, аккуратно выкладывая растения.

— Двенадцать доз, — ответил Зарецкий, не отрывая взгляда от реторты. — Нужно минимум тридцать. По две на каждого боевого мага.

— Успеешь?

Алхимик лишь кивнул, переливая готовый экстракт в чистую колбу. Времени катастрофически не хватало, но выбора не было. Каждая доза снадобья повысит эффективность мага на треть, позволит дольше поддерживать заклинания, быстрее восстанавливать резерв.

Следующая порция экстракта была готова. Зарецкий смешал её со стабилизатором, добавил каплю мёда для вкуса и разлил по небольшим флаконам из тёмного стекла.