Скуратов-Бельский отвернулся от стекла. Решение созрело окончательно. Убивать семью Вдовина было бы расточительством, недостойным рационального человека. Гильдия не может позволить себе разбрасываться ценными ресурсами из-за примитивной жажды мести или желания устрашить подчинённых.

— Усильте охрану этой комнаты, — приказал он охраннику. — И улучшите питание. Растущему организму требуется полноценный рацион.

— Так точно! А… что с ними делать дальше?

Константин Петрович посмотрел на охранника так, что тот попятился.

— Это не твоя забота. Выполняй приказы.

— Слушаюсь!

Оставшись один, Скуратов-Бельский ещё раз взглянул через стекло. Мальчик Вдовин всё ещё смотрел в его сторону, и в этом взгляде была странная смесь страха и вызова. Да, из него определённо можно вырастить что-то стоящее. Воспитать в духе ценностей Гильдии, привить правильное понимание необходимости жертв во имя высшей цели. Через десять-пятнадцать лет Пётр Вдовин может стать одним из сильнейших магов Гильдии. И он будет предан организации — не из страха, а из убеждения. Ведь это именно мы спасли его и мать от смерти, дали образование, раскрыли потенциал…

Константин Петрович позволил себе подобие улыбки — едва заметное движение уголков губ. Он добьётся от Верховного целителя разрешения на свой план. Соколовский — человек дальновидный, он поймёт выгоду. А Железнова можно будет убедить, представив это как долгосрочную инвестицию в будущее Гильдии.

Что касается Платонова… Константин Петрович нахмурился. Юнец оказался крепче, чем представлялось изначально. Простое устранение не сработало. Значит, нужен более тонкий подход. Возможно, стоит использовать его собственные достоинства против него? Честь, благородство, желание защищать слабых — всё это можно обратить в слабости. Заманить в ловушку, используя правильную приманку…

Семья Вдовина могла стать такой приманкой. Эту идею следовало обдумать…

Скуратов-Бельский развернулся и зашагал прочь. У него было много работы. Отчёты о деятельности других ячеек Гильдии, координация исследований, поиск новых агентов взамен потерянных… И, конечно, подготовка новой операции против маркграфа Угрюма.

В конце концов, он был рациональным человеком. А рациональный человек учится на ошибках и не повторяет их дважды.

* * *

Я стоял на балконе ресторана, глядя на вечерний Сергиев Посад. Город медленно оживал после недавних потрясений — внизу зажигались огни в окнах, на улицах появлялись редкие прохожие.

Ресторан «Над облаками» занимал верхние этажи одного из самых высоких зданий города — не небоскрёб, конечно, таких здесь не строили, но шестиэтажное строение давало прекрасный обзор на княжеский дворец и старинные церкви.

Закатанные до локтей рукава рубашки обдувал прохладный вечерний ветер. Пиджак я небрежно бросил на спинку стула у единственного сервированного столика на балконе. Арендовать целый ресторан на вечер — расточительство, и в обычное время это обошлось бы в целое состояние, но две вещи сыграли мне на руку. Во-первых, после штурма города и только что закончившегося Гона обеспеченная публика ещё не до конца вернулась к привычному образу жизни. Многие рестораны стояли полупустыми или вовсе без посетителей. Во-вторых, владельцем заведения оказался старый друг Романа Ильича Добромыслова, который оказался непрочь наладить дружеские отношения и со мной.

Гон подошёл к концу. На наследство Бутурлиных пока что никто не покушается. Самое время исполнить обещание, данное Ярославе Засекиной. Наши пути, скорее всего, разойдутся — она выполнила контракт, сохранила жизнь Полине во время всех этих безумных недель. Северные Волки отправятся к новым заказчикам, а я… у меня своя дорога.