Кое-как поднявшись с унитаза, он умылся холодной водой. В зеркале отражалось бледное, осунувшееся лицо с маленькими, бегающими глазками. Когда он успел стать таким старым? Куда делся тот молодой, амбициозный Серёжа Бутурлин, который пришёл в Тверь тридцать лет назад с небольшой суммой в кармане и огромными планами?..

Остаток дня он прошёл в звонках. Обзванивал всех, кого знал — юристов, чиновников, дальних родственников, старых партнёров по бизнесу. Искал лазейки, способы обойти решение канцелярии, вернуть контроль над имуществом племянников. Но все разводили руками. Княжеское управление — это как могила. Что туда попало, обратно не вернёшь.

К ночи Бутурлин был полностью измотан. Аделаида уже спала, посапывая в своей кровати. Он долго ворочался, не в силах заснуть. В голове крутились планы мести Платонову, способы вернуть упущенное, страхи перед Хасаном…

Наконец, усталость взяла своё. Сергей провалился в тяжёлый, беспокойный сон.

Проснулся он внезапно, словно от толчка. В номере было темно, только уличный фонарь бросал жёлтые блики через щель в шторах. Сергей лежал несколько секунд, соображая, что его разбудило. Потом медленно сел в кровати.

Что-то тянуло его, звало…

Он встал, даже не подумав накинуть халат поверх пижамы. Ноги сами понесли его через комнату к гостиничному столику, где лежал магофон. Сергей взял устройство в руки, и пальцы словно зажили своей жизнью, набирая пароли, открывая папки.

Часть его сознания — крошечная, загнанная в самый дальний угол — кричала, что он делает что-то неправильное. Но эта часть была слишком слаба. Основная же часть разума спокойно, методично выполняла… что? Сергей не знал. Просто делал.

Вот его пальцы открыли папку с долговыми расписками. Вот начали копировать файлы. Вот открылся Эфирнет, и Сергей начал публиковать документ за документом. Кабальные договоры займов под 300% годовых, переписка с прикормленными судьями, схемы отъёма имущества через липовые долги…

Сзади прозвучал какой-то шум. Неважно.

Сергей продолжал работать. Теперь очередь за перепиской с покойным Виктором Мельниковым — его конкурентом, который так удачно сгорел в собственном доме. А вот и записи телефонных разговоров с должниками, которые потом «случайно» покончили с собой…

Шум становился сильнее.

Нужно было закончить. Ещё немного.

Внезапно мир взорвался болью. Щека горела огнём, голова мотнулась в сторону. Аделаида стояла перед ним с занесённой для второй пощёчины рукой, глаза её были полны ужаса.

— Очнись! — закричала она. — Очнись немедленно!

И Сергей очнулся. Словно вынырнул из глубокой воды. Моргнул, посмотрел на магофон в своих руках, на открытые документы, на панель публикации в Эфирнете…

— Что… что я делаю? — прохрипел он.

Аделаида бросилась к нему, вцепилась в рукав пижамы.

— Ты публиковал! Публиковал всё — документы, переписку, фотографии! Я проснулась от света экрана, позвала тебя, но ты не отвечал! Подошла ближе и увидела… Боже, Серёжа, что ты наделал?

Сергей смотрел на экран с нарастающим ужасом. К счастью, в магофоне хранилась лишь малая часть компрометирующих материалов — он не был настолько глуп, чтобы носить с собой всю грязь. Основные документы, детальная бухгалтерия теневых сделок, оригиналы договоров и самая опасная переписка лежали в его кабинета в Твери. И самое главное — вся переписка с Хасаном, детали поставок Чёрной зыби, схемы транспортировки через границу — всё это было надёжно спрятано в домашнем сейфе.